Даже если учесть, что в нашем домике расположились далеко не все работники, а кто-то ушел в кафе или в тот самый бар, на втором этаже гостиницы творился полный кавардак...
Наверное, это даже самое мягкое слово из всех возможных, которыми можно описать творящееся в просторном холле, расположенного в конце коридора.
Стекла большой двери в очередной раз задрожали, когда мимо них с гиканьем пронеслась Неаполь, ловко отстреливающаяся от Харлея, который, в свою очередь, перемахнув через кресло, попытался за ним спрятаться от «вражеских пуль» вышедшего на охоту сисадмина.
Понятия не имею, где они, а так же Лектор с Кощеем взяли детские пистолеты и ружья, а так же обзавелись поролоновыми пулями, но... Уже который час война между ними шла не на жизнь, а на смерть! В какой-то момент к ним присоединились и наши креативщики, в лице арт-директора и ведущего, раздобывшие мелкие пульки-шарики из чего-то, очень похожего на обычное
прозрачное желе...
Пробовать на вкус их, конечно, никто не решился (во всяком случае, пока), но оттирать окна после них местному персоналу придется долго.
... Что, впрочем, впавших в детство байкеров с неформалкой во главе, ни капли не волновало.
Надо признать, их развлечение было одно из самых невинных, их опережали только Эльза и Олег, решившие провести остаток вечера отдельно от всех.
Остальные же...
Я точно знаю - в одном из номеров был организован срочный турнир по игре в дурака на раздевание между официантками и официантами, а охранники затеяли состязания по бильярду и дартсу на первом этаже.
Кроме того, кто-то умудрился устроить соревнования в парилке сауны, и первые проигравшие уже «охлаждались» в теплом бассейне под открытым небом.
Но больше всех, пожалуй, отличился только Шут. Ибо мой сосед, побывав уже везде, где можно и где нельзя, откуда его выгнали, и откуда он сам ушел, в конечном итоге... засел играть с Владиславом в шахматы!
- Не замерзла? - на плечи лег теплый плед, согревая свои теплом, а поверх него сильные руки, вызывая невольную улыбку. На открытой террасе, тянувшейся вдоль всего второго этажа, на которую выходили стеклянные двери почти из каждого номера, и впрямь, было холодновато.
Но мне нравился этот своеобразный большой балкон с деревянным полом, нравился вид с него, и уходить не хотелось.
- Немного, - ответила, привычно прижимаясь к крепкому мужскому телу, откидывая голову ему на плечо. И кивнула в сторону виднеющихся в окне кресел, стоящих возле массивного, настоящего камина, с живым огнем в нем. - Смотри.
