Надо признать, картинка и в самом деле выходила занятная. Влад, в черных джинсах и в черной водолазке с высоким воротом, сидел в небрежной позе, закинув ногу на ногу и подпирая щеку кулаком. По его губам блуждала насмешливая улыбка, а в руке он держал пузатый бокал с коньяком, сжимая короткую тонкую ножку между длинных пальцев.
А напротив него, в соседнем кресле, почти в такой же одежде, в такой же позе, и с таким же... умным видом, сидел мой любимый и вот уж действительно неисправимый сосед!
И ногу на ногу закинул, и щеку подпер, и емкостью с алкоголем разжился.
.. Более того, он умудрился даже незаметно зачесать отросшие за последнее время волосы! Правда, так же идеально, как у Владислава, у него не получилось, но скопировать взгляд, которым блондин смотрел на шахматную доску между ними, ему вполне удалось. Ну... почти!
- Аристократы фиговы, - оценив карикатуру на собственного брата, рассмеялся Миша, качая головой. - Ну, Шут... когда-нибудь он огребет за свои выступления.
- Владу идет такой стиль, - вынуждена была признать я, хихикнув, когда мужчина небрежно поставил моему соседу «шах и мат» и, откинувшись на спинку кресла, спрятал усмешку за своим бокалом.
Лицо моего соседа при этом надо быловидеть...
- Шут до него просто не дорос, - увидев всю бездну недоумения, разочарования и детской обиды на лице моего друга, хмыкнул за моей спиной байкер, легко укачивая меня в своих руках. - Влад... его воспитывали так. И некоторые его привычки уже не искоренить. Но должен признать, ты была права, Риш.
Не такой уж он и засранец, каким мне всегда казался.
- Я рада, что вы помирились, - мягко улыбнулась, прижимая плед к груди.
Помолчав немного, вслушиваясь в ночную тишину, разбавленную далекой музыкой и смехом, негромко спросила, удивляясь собственному вопросу. - Миш, а это нормально, что я чувствую себя такой... счастливой?
- Странный вопрос, маленькая моя, - взяв мои ладони в свои, отозвался рокер. И легонько коснулся губами моей шеи, вызвав приятные мурашки и очередную улыбку.
- Но я рад, что счастлива. И постараюсь сделать всё, чтобы так продолжалось и дальше. Пойдем в комнату, ты уже вся ледяная. Заболеешь еще в самом начале отпуска.
- Пойдем."
"Болеть и впрямь не хотелось, тем более сейчас. В мой самый первый, заслуженный, самый веселый и запоминающийся отдых, на котором я действительно, как никогда и нигде раньше, чувствовала себя совершенно, невообразимо, и просто непозволительно счастливой...
***
- Мих... Мих...
