– Ну, слава богу! Я прям не надеялся, что ты придешь!
- Всё так плохо? – только и спросила, проскальзывая внутрь мимо Максима. И, пока он запирал входную дверь, торопливо потерла замерзшие ладони друг об друга, пытаясь их согреть. Всё-таки начало ноября – не то время для забега по улице в одной тонкой домашней одежде и легкой куртке.
- Да жесть вообще, - покосившись на вход на танцпол, ответил Максим и уселся на ступени, ведущие к рамке металлоискателя. – Тут такое творилось, ты не представляешь! Нападения эти, менты, Эльза… У меня сейчас только одно желание – ужраться вхлам! Да только кто пустит? Верещагина нет, Шута тоже, а директора наши… Риш, угомони их, а? Я туда, млин, реально соваться очкую!"
"- Я попробую, - вздохнула, стягивая с себя куртку.
Пристроив ее на стойки ресепшена, на всякий случай предупредила. – Только ты не вмешивайся. Ладно?
- Да что я, на самоубийцу похож? – пожал плечами парень.
Ничего не ответив, я просто толкнула двустворчатые двери… И удивилась, увидев тусклое освещение бара Точнее того, что от него осталось!
Ближайшие столики были расставлены хаотично, скорее всего спонтанно, вызывая подозрение, что двигали их отнюдь не руками.
Стулья валялись то тут, то там, и не всегда в целом состоянии. Некоторые их части обнаружили аж возле противоположенной стены и даже на ступеньках сцены. Высокие стулья из бара тоже раскатились по танцополу, но хотя бы остались целы. Чего не скажешь о витрине…
Часть зеркальной стенки была разнесена вдребезги.
Еще часть украшали ужасающие круговые трещины и острые огрызки того, что осталось от стеклянных полок. Вместилище элитного алкоголя отсутствовало теперь как таковое и, чем ближе я подходила, тем отчетливее ощущался ядреный спиртной дух, пропитавший насквозь окружающее пространство. Мне не нужно было заглядывать за стойку, чтобы понять, что там все усеяно осколками разбитых бутылок, осыпавшихся, когда кое-кто зашвырнул в стену ни один, и даже не два стула, попавших под руку так не вовремя.
Сам же виновник погрома обнаружился тут же, сидя за баром, на единственном уцелевшем стуле, собрат которого висел на витрине, застряв ножками в остатках, точнее жалких останках некогда огромного зеркала.
Харлей сидел, слушая негромкую музыку, медленно и методично опустошая стакан виски, чудом уцелевшая бутылка которого стояла прямо перед ним.
«А мы не ангелы парень, нет, мы не ангелы…»…
Знакомая песня, лившаяся из динамиков, заставила сердце сжаться.
