– Твой отец знал, что ты встречаешься с Эриком?
– Да. И все это вылилось в целую кучу проблем. – Она прячет лицо в ладонях и издает полный изнеможения стон. – Мы с Эриком начали встречаться, когда мне было пятнадцать. Сначала папа был не против, по большому счету потому, что у него не было другого выхода. Он знал, что не сможет запретить мне видеться с Эриком. Я была слишком упрямой.
– Была? – не могу не подколоть ее я.
Она пропускает эту шутку мимо ушей.
– Но вот Эрик пропустил тот матч, и это стало началом его конца.
Я понимающе киваю. Многие парни не понимают, что если команда задрафтовала тебя, это еще не значит, что ты уже автоматически в ее составе. Клуб всего лишь имеет на тебя эксклюзивные права на год, в течение которого вы обговариваете условия контракта.
– Они больше не хотели подписывать с ним контракт, – грустным голосом продолжает Бренна.
Это обернулось тем, что сейчас, в пол-одиннадцатого вечера, мы едем в соседний штат, чтобы найти бывшего парня Бренны, который еще в неизвестно каком состоянии.
Краем глаза я замечаю, как Бренна заламывает руки. Мне больно видеть эту дерзкую девчонку такой разбитой.
Она благодарно смотрит на меня.
– Спасибо, что согласились помочь мне.
– Всегда пожалуйста, – отвечаю я, молясь про себя, чтобы все это не обернулось для нас новыми проблемами.
Из-за плохой погоды и позднего времени, дороги, к счастью, почти пусты, и мы приезжаем в Нашуа быстрее, чем думали. Я съезжаю с автомагистрали, и Бренна снова звонит Эрику.
– Привет, это я. Судя по навигатору, мы в двух минутах от Форест-лейн.
– Вот и Форест-лейн, – объявляю я, поворачивая.
Слава богу, в этом районе есть электричество, и все уличные фонари горят.
– Я вижу таунхаусы, – говорит Бренна в телефон. – Ты сидишь на обочине? На тротуаре? – Она ругается. – В кустах? Боже милостивый, Эрик!
Мне вдруг становиться очень жаль ее.
