Риск

Я толкаю Дэвенпорта и отбираю у него шайбу, но Джона снова поглощен тем, чем не нужно. Он не уезжает вперед, как ему следовало бы, и снова положение «вне игры». Звучит свисток.

Я не знаю, что тут происходит, но мне это ни хрена не нравится.

Следующее вбрасывание происходит слева от наших ворот. Мы выстраиваемся в позиции, и Джона продолжает свой допрос.

– Вечер четверга, козел, – выплевывает он. – Ты был в «Брю Фэктори».

– И что с того? – Дэвенпорт порядком раздражен.

– Значит, ты этого не отрицаешь!

– Зачем мне это отрицать? Я был в том баре.

А теперь заткнись к чертям!

– Та рыжая, с которой ты ушел, помнишь ее? – спрашивает Джона.

– Кого? Вайолет? Какое тебе дело до того, в кого я вставляю свой член?

Джона бросается вперед и сбивает с ног рефери, который растягивается на льду, запутавшись в собственных конечностях.

Черт! Черт-черт-черт!

– Хемли! – рявкаю я, но Джона меня не слышит.

Он сбивает с ног Дэвенпорта и накидывается на него с кулаками. А когда Джона скидывает перчатки, во мне закипает злость, потому что это, черт возьми, ведет к удалению до конца игры.

Я пытаюсь оттащить его, но парень оказывается сильным. Он кричит на Дэвенпорта за то, что тот переспал с Ви, а рефери оглушительно свистят.

Дэвенпорт, похоже, искренне ничего не понимает.

– Она не сказала мне, что у нее есть парень! Господи! Отвали от меня! – Он даже не пытается драться в ответ.

– Я не верю тебе! – Кулак Джоны снова опускается. Свист продолжается.

Из уголка рта Дэвенпорта струится кровь.

Его перчатки по-прежнему на нем, и пока он не нанес ни единого удара. Если кого-то и удалят, это будет мой парень, а не Дэвенпорт.

Я снова пытаюсь утихомирить Джону. Нейт Родс, капитан наших соперников, подкатывается, чтобы помочь мне. Вдвоем нам удается оттащить Джону и поставить его на ноги. Но он все никак не может угомониться, продолжая орать:

– Он трахнул мою девушку!

И снова раздается свисток. Это настоящий хаос. Дэвенпорт кое-как встает, но мой товарищ по команде вырывается из моей хватки, вновь бросается на игрока Брайара и впечатывает его в борт.

Они опять падают на лед.

Только в этот раз все это сопровождается громким, полным боли вскриком.

Я оттягиваю Джону в сторону, но кричал не он.

С Дэвенпорта слетел шлем. Он сбрасывает перчатки и, осторожно схватившись за запястье, прижимает руку к своей груди. Из него потоками извергаются ругательства, а в глазах застыла боль.

– Ты сломал мне запястье! – рявкает он.