– Что, черт подери, на тебя нашло?
– Ты это заслужил, ублюдок! – огрызается Джона, и вдруг откуда ни возьмись появляется Нейт Родс и, размахнувшись, бьет его в челюсть.
Другие игроки тоже высыпают на лед, и разразившийся хаос достигает эпичных размахов. Свистки продолжают надрываться, рефери как-то пытаются взять ситуацию под контроль. Но все давно уже вышло из-под контроля.
Как только звучит сирена, оповещающая о конце первого периода, я тут же вскакиваю со своего места и останавливаю Саммер.
– Они тебя не пустят.
У Саммер ошарашенный вид. И не у нее одной. Все вокруг шокированы.
Никто не знает, какого черта там только что творилось на льду, но матч вдруг превратился в кровавую бойню. Хантер, держась за руку, ушел еще до того, как завершился период, Нейт и один из игроков Гарварда, чью фамилию и номер я не запомнила, тоже.
К концу первого периода мы уже потеряли двух наших лучших игроков, но нам все равно каким-то образом удалось не подпустить Гарвард к воротам до самой сирены. Впереди еще два периода, а я понятия не имею, что происходит.
Я спешу покинуть ледовую площадку, чтобы узнать, что произошло. Другие люди тоже уходят, и мне приходится протискиваться через толпу, чтобы добраться до раздевалок.
Рядом с раздевалкой гостевой команды стоит еще один охранник.
– Привет, – здороваюсь я и поднимаю вверх шнурок с бейджиком. – Я дочь тренера Дженсена и менеджер команды.
Вторая часть ложь, но надеюсь, это мне поможет.
Надеюсь я не зря. Мужчина быстро отступает в сторону.
Ответ Нейта звучит неразборчиво.
Я медленно крадусь к тому месту, где собрались все игроки. Никто меня не замечает. Да и как? За их туловищами меня и не видно.
– Так, Дэвенпорт выбыл. Сейчас ему делают рентген, но врач команды сказала, что и без снимков понятно, что у него перелом запястья.
Внутри у меня все опускается. У папы совсем не радостный голос, и я не осуждаю его.
