– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – раздраженно заявляет мой отец.
– Ну конечно! – Педерсен смеется. – Хотя приятно знать, что ты не брезгуешь даже родной дочерью.
Повисает тишина, как в прерванном прямом эфире. Мой пульс ускоряется, и видимо, падает давление, потому что я вдруг ощущаю легкое головокружение.
Папа бросает на меня быстрый взгляд и снова принимается буравить взглядом своего врага.
– Дэрил, ты, как обычно, несешь какую-то чушь.
Тренер команды-соперника выгибает бровь.
Педерсен уходит, оставляя папу и зрителей переварить его обвинение.
Саммер первой приходит в себя.
– Би? – неуверенным голосом спрашивает она. – Это правда?
И тут все внимание переключается на нас с Джейком.
После того театра абсурда, которым закончился финал конференции, прошли уже сутки, а я все еще расхлебываю последствия. Мой гнев на Дэрила Педерсена нисколечко не остыл. Этот злорадный придурок не должен был вот так, на публике, обрушивать на всех такую новость. После того, как он это сделал, игроки Гарварда последовали за ним, мой отец усадил команду Брайара в автобус, а я поехала домой с Саммер, которая была явно обижена из-за того, что я ничего не рассказывала ей о нас с Джейком Коннелли.
Но, по крайней мере, она все еще разговаривает со мной. Мой отец не сказал мне ни слова со вчерашнего вечера. Я правда не знаю, злится он или просто замкнулся в себе. И меня ничуть не удивляет, как к этому отнеслись Нейт и остальные.
Они ведут себя как дети. И я прекрасно это понимаю.
Если честно, доля ответственности за это лежит и на самом Джейке. Все-таки он – капитан команды Гарварда, он враг, а я – задница, потому что «выбрала его вместо нас». Слова Холлиса, не мои.
– И почему ты не доверяешь мне? – звучит в моем ухе печальный голос Саммер.
Я лежу на своей кровати и пялюсь в потолок, стараясь не обращать внимания на урчание в животе.
– Я доверяю тебе, – успокаиваю я Саммер.
– Правда? – с сомнением спрашивает она.
– Ну конечно! Но как я сказала вчера в машине, мне не хотелось рисковать.
