Он смотрит «ХокиНет», и так как вчера канал вел прямую трансляцию матча, сейчас они показывают самые яркие моменты игры, а Кип Хаскинс и Тревор Трент даже обсуждают ее в своем шоу.
Вернее, спорят о ней.
– Среди профессионалов драки случаются постоянно, – ворчит Кип. – Не понимаю, почему НССА занимает такую жесткую позицию.
– Потому что они все еще дети, – замечает Тревор.
Папа, заметив меня, ставит видео на паузу.
– Привет, – говорю я.
Он что-то ворчит. То ли «привет», то ли «убирайся с глаз моих».
– Мы можем поговорить?
Подавив вздох, я вхожу в комнату и сажусь на противоположный край дивана. Отец настороженно наблюдает за мной, но не говорит ни слова: явно ждет, что я начну первая. Что ж, ладно.
– Прости, что не рассказала тебе о том, что встречалась с Джейком Коннелли. – Я смущенно пожимаю плечами. – Если от этого тебе полегчает, об этом никто не знал.
На его подбородке начинает дергаться нерв.
– Кроме, кажется, Дэрила Педерсена.
– Он просто как-то раз увидел нас вместе в Гарварде.
От злости папины черты заостряются.
– Ты общалась с Педерсеном?
– Да. В смысле, не совсем. Мы разговаривали, но это было лишь один раз.
Папа молчит. В воздухе повисает напряжение. Я больше не могу понять по выражению его лица, что он думает.
– Я хочу, чтобы ты держалась подальше от этого человека, – наконец выдает он.
– Я серьезно, Бренна! – Он повышает голос, и теперь его эмоции легко прочитать: горечь, черствость, осуждение.
Закипая, я качаю головой.
– Папа, мне плевать на твою идиотскую вражду с тренером Педерсеном, ясно? Мне. Плевать. Это не имеет ко мне никакого отношения, и если ты переживаешь, что я буду встречаться с ним в свободное время, то уверяю тебя, этого никогда не случится.
– От него тоже держись подальше, – рычит отец.
– Может, хватит? – Я медленно выдыхаю. – Джейк хороший парень. Что плохого в том, если я буду видеться с ним?
– Мы не будем повторять тот сценарий! – грохочет голос отца. – Ты слышишь меня?
– Значит, это он тот друг, с которым ты провела ночь? – Папа поджимает губы.
