Я уже собираюсь покинуть лед, когда замечаю знакомую фигуру, машущую мне с трибун. Болельщикам можно приходить на наши открытые тренировки, и сегодня как раз такая.
Сделав крутой разворот, я качусь в противоположном от бортика направлении. Хейзел спускается по ступенькам, ее светлая коса качается в такт шагам. На ней легкий жакет, и, как обычно, ее пальцы унизаны кольцами, включая то, которое я подарил ей на Рождество. Улыбаясь мне через плексиглас, она подходит к маленькой дверце в бортике одновременно со мной.
– Привет. Каким ветром тебя сюда занесло? – спрашиваю я.
– Я так и не успела должным образом поздравить тебя с победой. – На ее лице мелькает разочарование. – Ты был немного занят той небольшой сценой между твоим тренером и твоей девушкой.
Последнее слово – «девушкой» – она произносит c ядовитой ноткой.
– Да уж, вышло некрасиво, мягко говоря.
– Ладно, проехали. Я задолжала тебе праздничный обед, вот и решила устроить сюрприз и пригласить на бранч в то местечко на Централ-сквер, где нам обоим очень нравится.
Надеюсь, Хейзел не заметила, что сейчас во мне куда меньше энтузиазма, чем обычно. На самом деле мне уже хочется увидеться с Бренной и узнать, поговорила ли она со своим отцом.
– Я переодеваться. Встречаемся у главного входа через десять минут.
Некоторое время спустя, мы с Хейзел сидим друг напротив друга за маленьким столиком дешевой забегаловки, которую открыли для себя в прошлом году.
– Спасибо за этот сюрприз, – говорю я ей, откладывая в сторону меню. – Только, пожалуйста, не говори мне, что ты ради этого приехала сюда к половине девятого.
– Боже, нет! До девяти утра мир не существует, помнишь?
Подходит официантка, чтобы принять заказ.
