– Спасибо. Тогда, наверное, я поеду домой и поговорю с ним, пока ты будешь на… – И вдруг лицо Бренны бледнеет.
Мое опоздание не сходит мне с рук. Переодевшись в пустой раздевалке, я несусь по туннелю – прямо на коньках – и бросаюсь на лед. Мои товарищи по команде тренируют броски, но тренер тут же свистит в свисток, заметив меня. Не дав парням закончить упражнение, он подкатывается ко мне.
Его темные глаза похожи на два горящих злобой уголька.
– Надеюсь, у тебя были чертовски веские причины, Коннелли. Через три гребаных дня у нас игра против Мичигана.
Я стыдливо опускаю глаза. Он прав. Я конкретно облажался. В эти выходные региональные матчи будут проводиться в Вустере. Наша команда, отобранная под первым номером, играет с Мичиганом, которых отобрали под номером четыре. И никто не сможет сказать наверняка, что мы победим. В национальном турнире может случиться все что угодно.
– Уэстон так и сказал, – ворчит тренер.
Я заставляю себя не смотреть на Брукса. Вчера он не пришел домой, иначе бы постучал в мою дверь, напомнив об утренней тренировке.
– Простите. Этого больше не повторится. Завтра я поставлю себе три будильника! – уверенно заявляю я. Пусть причина, по которой я опоздал, всего лишь ложь, это не умаляет моей решимости сделать все, чтобы такого больше не произошло.
– Надеюсь. – Тренер разворачивается и пару раз дует в свисток. – Маккарти! Твоя очередь!
Эта тренировка изрядно выматывает меня, потому что я изо всех сил стараюсь превзойти себя. Мне нужно загладить вину за свое опоздание и отпустить себе этот смертный грех.
За всю свою спортивную карьеру я только дважды опаздывал на тренировку – а чтобы вам было понятно, моя карьера началась, когда мне было пять лет. И эти два опоздания случились в старшей школе.
