Мне ничего не известно о его политических убеждениях, но я уверена, спроси его об этом, и он разразится тирадой, что журналист всегда должен оставаться объективным. Но давайте будем реалистами. Ведь у нас всех есть личные предпочтения. Точка.
Я настрочила около пятисот слов и решаю сделать перерыв. Проверяю сообщения в телефоне, но новых нет. Натыкаюсь на имя Джейка в списке контактов – вчера в кофейне мы обменялись номерами телефонов, чтобы больше не пришлось общаться в «Инсте».
Вообще-то я не игнорирую его. Я ответила на его предыдущее сообщение в воскресенье, когда вернулась домой из «Малоун».
Дерьмо. Я знаю Эрика. Если не позвоню ему, он будет написывать мне. А если я не отвечу, начнет названивать.
Подавив раздражение, я набираю его номер.
– Би, привет! – Его облегчение кажется осязаемым. – Я так рад, что ты позвонила!
Но миссис Ройс вечно отсутствовала, и так продолжается до сих пор.
Его мать лишь единожды пошевелила пальцем – когда стало очевидно, что у Эрика серьезные проблемы с наркотиками, она попыталась отправить его в Вермонт. Но Эрик отказался. По его словам, у него нет зависимости.
– У тебя странный голос, – говорю я ему. – Ты сопишь.
– Ах, это. Я просто немного простудился.
Значит, так это сейчас называется?
– Тогда тебе лучше немного отдохнуть. – Я слышу звуки, похожие на порывы ветра. – Ты сейчас на улице?
– Я только что вышел из «Данкин Донатс». Этот дождь… безумие какое-то, да?
Я едва сдерживаюсь, чтобы не выругаться.
– Ты попросил меня позвонить тебе и явно не для того, чтобы поболтать о дожде.
– Я просто… – В его голосе появляются нотки отчаяния. – У меня, э-э-э, сейчас туго с деньгами, Би. На следующей неделе мне платить за аренду, и все мои сбережения уйдут на это. У меня просто ничего не останется на еду и, э-э-э, всякую хрень…
Под «всякой хренью», полагаю, он подразумевает не конфеты, и внутри меня закипает гнев.
– Ты живешь с матерью, – напоминаю я ему. – Уверена, она освободит тебя от арендной платы.
