– Ей насрать на меня, – бормочет он. – Она говорит, что выставит меня из дома, если я перестану платить за аренду.
– Ну, значит, хорошо, что у тебя есть деньги, чтобы заплатить за нее. А что касается продуктов, твоя мама не даст тебе умереть с голоду.
– Пожалуйста, мне нужно-то всего пятьдесят баксов. Сотня максимум. Ну же, Би!
– Прости, ты знаешь, что я помогла бы тебе, если бы могла, но я сама на мели, – вру я.
В вестибюль влетает эхо голосов из ближайшего коридора. Я молю бога, чтобы это была Саммер.
– Прости.
– Да пошла она! – рявкает он.
– Мне пора. Занятия вот-вот начнутся, – снова вру я. – Но… еще созвонимся, ладно? Я перезвоню тебе, как только разберусь со своими проблемами.
Я сбрасываю звонок прежде, чем он успевает возразить.
Когда появляется Саммер, я натягиваю улыбку и надеюсь, что она не заметит, что по дороге домой я веду себя тише, чем обычно. Она не замечает. Саммер может болтать хоть сама с собой, и сегодня я благодарю Бога за это.
К тому времени, как Саммер высаживает меня у дома, дождь немного стихает.
– Спасибо, что подбросила, чокнутая кукла. – Я чмокаю ее в щеку.
– Люблю тебя, – кричит подруга, когда я вылезаю из машины.
Друзья, которые говорят, что любят вас, каждый раз, когда вы прощаетесь – важные друзья. Без таких в жизни никак.
Саммер выезжает с подъездной дорожки, а я иду к своему отдельному входу, огибая дом.
Мои ботинки утопают в океане.
Ладно, не в океане. Но у ступенек собралось почти полметра воды.
Охваченная паникой, я бросаюсь вперед и, быстро оценив масштабы ущерба, прихожу в ужас.
Ковровое покрытие, уложенное по всей площади подвала, уничтожено. Про кофейный столик тоже можно забыть. Диван и кровать тоже пришли в негодность.
Я в растерянности закусываю губу.
С ними все совсем плохо.
Я бреду обратно к выходу, вешаю свою сумку на крючок.
