– Чем вы тут занимаетесь? – Фитц смотрит на меня. – Я даже не знал, что ты здесь.
– Ты спал, когда приехала Би, – отвечает Саммер. – Мы разбираем вещи в шкафу. Хочу отдать в дар кое-какие вещи.
Фитц смотрит на шкаф, потом на маленькую стопочку у кровати.
– Круто. Вы только что начали?
– Мы занимаемся этим уже больше часа! И за один час она решила отдать только одну футболку!
– Там не одна футболка, – протестует Саммер.
Услышав наши голоса, в комнату вваливается Холлис и плюхается на край кровати. На нем спортивные штаны и майка, и своей голой ногой он сбивает жалкую стопку отложенной на благотворительность одежды, но даже не замечает этого.
– Как здорово? Ты решила устроить для нас показ мод? А когда будет нижнее белье? Фитц, скажи своей девушке, что мне срочно нужно увидеть демонстрацию нижнего белья в качестве компенсации за нанесенный ею моральный ущерб.
– О чем это ты? – спрашиваю я его.
Я сижу в изголовье, и Холлису приходится извернуться, чтобы посмотреть на меня.
– Саммер рассказала мне, что вы, засранки, устроили.
Я принимаю озадаченный вид.
– Эта маньячка, которая преследует меня, – подсказывает Майк. – Теперь мне известно, что это вы подговорили ее.
– Она тебя не преследует, – возражает Саммер.
– Вы ходили на свидание в четверг, – напоминает ему моя подруга. – Это было буквально два дня назад. А значит, она позвонила тебе дважды. Уймись уже!
– Я так полагаю, мы говорим о Рупи? – едва сдерживая смех, подаю я голос.
– Конечно, мы говорим о Рупи! – рычит Холлис.
– Бали? – переспрашиваю я.
– Она сказала, что ее мама оттуда. Какая-то кинозвезда с Бали.
– Ох. – Подумав над этим, Холлис качает головой. – От этого мне не легче. У нее все равно не все дома.
– Как прошел ужин? – спрашиваю я его.
Он разворачивается, чтобы бросить на меня сердитый взгляд.
Я невинно хлопаю ресницами.
– У нее рот весь вечер не закрывался, а когда мы прощались, она даже не дала мне себя поцеловать!
Он прислонился к краю письменного стола Саммер.
– Классно, – говорю я ему, – оказывается, в глубине души ты настоящий романтик.
Он по-заговорщицки двигает бровями.
– Эй, магазинчик Холлиса все еще открыт. Можешь заскочить, когда захочешь, Дженсен.
– Спасибо, я пас. Так что, значит, никаких поцелуев?
Фитц корчится от смеха.
– Погоди секунду, – завывает он.
