– Этот парень играет крайне грубо, и Педерсен поддерживает его. – Он произносит фамилию Педерсена ядовитым тоном.
– Каким игроком он был? – с любопытством спрашиваю я. – Ну, Педерсен.
Папино лицо вытягивается, и его широкоплечая фигура мигом напрягается.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты же играл с ним в Йеле. Вы были товарищами по команде на протяжении как минимум пары сезонов, верно?
– Верно, – сдержанно отвечает отец.
– Так и каким игроком он был? – повторяю я свой вопрос. – Агрессивным нападающим? Применял много грубых силовых приемов? Играл грязно?
– Грязно, как сама грязь.
– И теперь ты отрицательно относишься и к его тренерской работе.
– Да. – Папа делает глоток кофе и смотрит на меня поверх чашки. – Хочешь сказать, ты относишься положительно?
Я обдумываю свой ответ.
– И да, и нет. В том смысле, что есть грязный стиль игры, а есть грубый стиль игры. Многие тренеры поощряют своих подопечных играть грубо, – замечаю я.
– И это тоже неправильно. Слишком много насилия.
Я не могу удержаться, чтобы не рассмеяться.
– Но ведь хоккей – один из самых жестоких видов спорта! Парни катаются по льду с острыми лезвиями на ногах и с огромными клюшками в руках. Они то и дело врезаются в борт площадки, падают, им в лицо попадает шайба…
– Вот именно! В этом спорте и без того хватает насилия, – соглашается папа. – Так зачем еще больше? Играй чисто, играй достойно. – Его челюсти крепко сжимаются. – Но Дэрил Педерсен ничего не знает ни о чистой игре, ни о достоинстве.
Отец по-своему прав. Думаю, что так или иначе я не смогу выяснить, насколько неблагородно ведет себя Педерсен. В этом сезоне я видела всего пару матчей с участием Гарварда, так что мне трудно судить, насколько грязно играют его парни.
Зато я знаю, как целуется Джейк. Это считается?
– Чем сегодня займешься? – меняя тему, спрашивает папа.
– Мне нужно закончить статью для курса по производству новостей, но, наверно, этим я займусь позже. А сейчас мне пора к Саммер.
– Да, она хочет, чтобы я помогла ей разобрать вещи в шкафу.
– Я не понимаю женщин.
– Да уж, мы чертовски своеобразные. С этим не поспоришь.
– Я кое-что слышал про эту твою Саммер, – добавляет отец, и на его лице появляется фирменное хмурое выражение.
– Она моя хорошая подруга.
– Ее брат говорил, что она сумасшедшая.
– Ну, да, есть такое, не буду отрицать. Она немного странная, излишне эмоциональная, но забавная. Тебе лучше не верить всему, что говорит Дин.
