«Такая, как она, ничего не упустит», – подумал он, заметив, как проницательно блестят ясные зеленые глаза.
– А чем вы занимаетесь, мистер Бьюкенен? – требовательно спросила она.
– Я сотрудник ФБР, мэм.
Бесси Джин схватилась за горло. Впервые с минуты их встречи она немного растерялась, но, тут же придя в себя, воскликнула-
– Почему вы сразу не сказали? Я хотела бы видеть ваш значок, молодой человек.
Ник предъявил удостоверение. Она мельком взглянула на него, прежде чем отдать обратно.
– Что-то не слишком вы торопились,
– Простите, вы о чем?
– Мы с сестрой не любим, когда нас заставляют ждать, – неодобрительно проворчала она,
Ник, не имевший ни малейшего представления о том, чего хочет старуха, озадаченно посмотрел на Лорен.
Та ответила недоуменным взглядом. Бесси Джин молча распахнула дверь.
– Не вижу причин зря тратить время. Заходите и постарайтесь поскорее начать расследование.
– Что именно я должен расследовать? – удивился он, но послушно пошел за Лорен. Сестра Бетти Джин уже ждала в прихожей.
Лорен познакомила Ника и с ней. Виола сняла очки, сунула в карман передника и радушно пожала гостю руку. Копия сестры, разве что ниже, потолще и помягче.
– Мы терпели, терпели, – тихо пожаловалась она, похлопав Ника по руке. – Я почти потеряла надежду. Но Бесси Джин не сдавалась. Она была уверена, что письмо затерялось, и поэтому написала другое.
– Такие проволочки не в духе ФБР, – вставила Бесси Джин. – Поэтому я и поняла, что письмо пропало. Но я отправила второе, и когда снова ничего…
– Она написала самому директору, – пояснила Виола.
Бесси Джин двинулась вперед, показывая дорогу в гостиную. Там было прохладно, темно, пахло корицей и ванилью. Должно быть, хозяйки сегодня что-то пекли.
У Ника громко заурчало в желудке. Кажется, он сейчас быка бы съел! Но пока не до ужина.
Пришлось подождать, пока глаза привыкнут к темноте, но тут Виола раздвинула шторы, и Ник снова зажмурился, на этот раз от света. Комната была заставлена антиквариатом. Прямо перед ним оказался камин, на котором красовались подсвечники.
Над камином висела огромная картина маслом, изображавшая серую собаку на бархатной бордовой подушке. Нику показалось, что глаза животного косят.
Бесси Джин усадила гостей на старинный диван викторианской эпохи, сняла с качалки вышитую подушечку и сама села, скрестив щиколотки, как учила мать. При этом держалась она так неестественно прямо, что могла бы носить на голове кувшины с водой подобно восточной женщине.
