Так их двое? Такого просто быть не может! Судя по всему, что им известно, это маньяк-одиночка.
Значит, они ошибались?
Потом один снова побежал наверх, а второй принялся шарить внизу. Что-то разбилось, вероятно, ваза. Грохот сопровождался треском рвущейся материи. Сукин сын, похоже, ищет что-то или громит дом Лорен. Ничего, сейчас он до них доберется! У него руки чешутся придушить хоть одного!
Первый уже успел добраться до площадки. У него оказался фонарик-авторучка. Луч света лег на порог спальни. Но незнакомец полез в бельевой шкаф, должно быть, искал камеру.
Либо хочет снять ее, либо включить.
Джо повернул выключатель, как раз когда Ник отрезал незваному гостю путь к бегству.
– Замри! – приказал Джо, держа взломщика на мушке. Стив Бреннер отдернул руку от шкафа и заслонил глаза от слепящего света.
– Какого… – завопил он, пытаясь проскочить мимо Ника. Но тот преспокойно опустил рукоятку пистолета на его голову. Оглушенный, Бреннер пошатнулся, но, удержав равновесие, набросился с кулаками на Ника.
Тот легко увернулся и врезал апперкотом в нос нападавшего. Раздался мерзкий хруст ломающейся кости. Кровь брызнула фонтаном. Бреннер взвыл от неожиданности и боли, отшатнулся и упал на колени. Но сознания не потерял. Прижав ладони к лицу, он сыпал грязными непристойностями.
– Ты скрутил его? – прокричал Ник.
– Уже, – заверил Джо и, швырнув Бреннера на пол, придавил ногой и принялся монотонно зачитывать права: – Вы можете молчать…
Ник, перескакивая через две ступеньки, слетел вниз и бросился к двери столовой.
В воздухе висел едкий запах керосина. У Ника заслезились глаза. Он увидел перевернутую канистру на полу у обеденного стола. Рядом валялись клочья платья подружки невесты. Пробегая мимо, Ник негромко выругался. Завернув за угол, он заметил Лонни, возившегося в кухне. Но не сразу сообразил, что тот делает.
Лонни тем временем чиркнул спичкой, поджег весь коробок, бросил себе за спину и отчаянно старался повернуть ручку задней двери, чтобы успеть смыться, пока не разгорелся пожар.
Но жирные от керосина пальцы скользили по металлу. Наконец с третьей попытки ему удалось вырваться. Спотыкаясь, он вывалился во двор и залился идиотским смехом, очевидно, довольный своей ловкостью.
Огонь мгновенно охватил политый керосином пол. Все новые и новые участки загорались с громким сердитым шипением. Ветерок, врывавшийся в открытую дверь, раздувал пламя, и уже через несколько секунд кухня превратилась в пылающий ад.
