Если же он заметит что-то, она не моргнув глазом объяснит, что до сих пор не оправилась от сегодняшних приключений. Разве может она признаться во всем и повесить новый груз забот на плечи Ника? Интересно, как бы он поступил, узнав, что происходит у нее в голове?
Неужели даже не подозревает о ее чувствах к нему? Что он скажет, если она признается, что хочет его и к черту последствия? Одна восхитительная ночь вместе. Всего одна. Никаких серьезных отношений. Ни ей, ни Нику такое ни к чему. Всего одна ночь, и никаких сожалений.
О, как она жаждет обнять его! Нежиться под его ласками.
Но этому не бывать. Ник с самого начала был с ней откровенен. Ему не нужны ни семья, ни дети, и, зная, как она хочет и то и другое, он и пальцем ее не коснется.
А вот она, понимая, что ни о каком продолжительном романе не могло быть и речи, сгорала от желания прильнуть к нему. Господи, помоги ей, она его любит. Ну как она могла допустить такое? Ей стоило бы предвидеть это и сделать все возможное, чтобы уберечься.
А сейчас слишком поздно. Он уедет и разобьет ей сердце, и она ничего не сможет поделать с собой.
Но даже боль и тоска – неминуемые последствия ее глупости – ничего не меняли. Не лишали ее решимости."
"«Только одна ночь», – повторяла себе Лорен. Это все, чего она добивается. Но Ник наверняка иного мнения. Он посчитает это предательством по отношению к Томми, и теперь Лорен старалась подобрать достаточно веские аргументы, чтобы поколебать его.
В конце концов, они давно уже взрослые и ни перед кем не отвечают.
Кому какое дело, что там между ними происходит?
Лорен заранее предвидела ответ Ника. Она младшая сестра Томми, и на этом все. Конец спорам.
Она знала, что небезразлична Нику. Но любит ли он ее? Лорен боялась спросить.
Ник, в одних клетчатых боксерских трусах, вышел из ванной, вытирая полотенцем волосы, но, увидев, что она хмурится, разволновался:
– Что опять стряслось?
– Ничего. Я просто подумала…
Он бросил полотенце на стул и подошел к своей кровати.
– Насчет сегодняшней ночи?
– Не совсем.
– В таком случае о чем же?
– Поверь, тебе это совсем неинтересно.
– Еще как интересно. Так объясни же, – допытывался он, взбив подушки и потянувшись, чтобы выключить лампу.
– Ладно, так и быть. Пытаюсь сообразить, как соблазнить тебя.
Рука Ника замерла в воздухе. Господи, неужели она в самом деле набралась храбрости выпалить правду?! Наконец-то ей удалось привлечь его внимание.
