— Если я отвечу, это хоть как-то повлияет на наши отношения?
Его взгляд стал тяжелый и в то же время какой-то ранимый.
— Нет, мне все равно, я просто хочу услышать ответ. Не хочу, чтобы ты скрывал хоть что-то. Все отношения строятся, прежде всего, на доверии. А как мне расслабиться рядом с тобой, если я знаю, что ты скрываешь даже такие мелочи?
— Мне двадцать шесть лет, — ровным голосом ответил Хаул. — Я самый молодой храмовник храма Тагрунса и на данный момент самый сильный.
— Зачем скрывал? — недоуменно поинтересовалась я, а самой стало даже смешно.
Ну, младше он меня на два года. Разве это существенно?!
— В нашем обществе, Ирина, женщины считают дурным тоном заводить отношения с мужчиной младше себя или даже с ровесниками. Многие нас не поймут, кто-то даже начнет судачить. Но я все равно не отступлюсь и буду вызывать на дуэль каждого…
— Уймись, Отелло, — я рассмеялась, — сам же говорил, что я иномирянка и вообще не обязана следовать вашим принятым нормам. Мне действительно не важно, что ты младше, Хаул.
Главное, что ты зрелый ответственный мужчина, способный брать на себя ответственность. Мне важно, что я могу на тебя положиться. Довериться, и самое главное — это спрятаться за твоей внушительной спиной от всех бед и напастей.
Он заметно расслабился и, поднеся мою ладонь к лицу, поцеловал запястье с тыльной стороны, смущая меня.
— Свидание? — проказливо спросил он.
— Ты уже сидишь на свидании, — серьезно заявила я. — Считай, ты приглашен на ужин знакомиться с семьей, — я кивком головы указала на сражающегося с ложкой Дрюню.
Тот замер, покосился на меня, потом на Хаула, и, тяжко вздохнув, все же сдался, отложив столовый прибор.
Вид у него был такой расстроенный.
— Не беда, чешуйчатый, научишься. А пока, давай так, — Хаул забрал у дракончика тарелку с картошкой и, взяв другую, сложил в нее вымытые овощи и поставил перед дриком. — Хрусти, мелкий.
За столом снова воцарилась идиллия.
— А твоя семья, Ирина? — Хаул, понаблюдав, как дракончик хрустит морковкой, обернулся ко мне.
— Кто у тебя остался в том мире?
— Никого, — ответила я, не задумываясь. — Родители погибли, когда я была ребенком. Бабушку и дедушку я тоже схоронила. Тетя осталась, но я видела ее редко. Близки мы никогда не были.
— А жених? — взгляд некроманта стал колючим.
— Расстались, — отмахнулась я, — для тебя это важно?
— Я не хочу ни с кем тебя делить, даже с воспоминанием.
— Он был в моей жизни, и мне даже казалось, что я люблю. Прими это.
Хаул кивнул.
