Не давая мне возможности отстраниться, мужчина чуть сжал волосы на моем затылке и вынудил слегка откинуть голову, позволяя ему завладеть полностью моим ртом. Выдохнув, я сжала ткань его рубашки и заерзала на месте. Что-то твердое уперлось в мое бедро: пульсирующее и подозрительно большое. Смутившись на мгновение, попыталась поменять позу, но вместо этого меня и вовсе практически уложили в мужские объятия. Не прерывая поцелуя, Хаул ласкал мое тело ладонями, словно исследуя. Столько тепла и удовольствия доставляли простые легкие прикосновения.
— Останови меня, — шепнул он, — не позволяй заходить так далеко.
Очнувшись от сладкого наваждения, я уперлась ладонями ему в грудь и только сейчас поняла, насколько далеко зашли его ласки. Одна рука мужчины находилась на моем затылке, а вот вторая уже пробралась за резинку легкого домашнего трико."
"— Да, — я не узнавала своего голоса, он стал глухим и хриплым. — Нам лучше остановиться.
Я села ровнее и испытала чувство благодарности. Мы слишком мало знакомы, чтобы вот так резко перейти в горизонтальные отношения.
— Я хочу, чтобы было все правильно, — выдохнул он, прижимая мое лицо к своей груди. — Чтобы было свидание, подарки, совместные ужины. Я не знаю, что там еще бывает. Но хочу, чтобы ты видела, насколько я серьезен. Вот, я его для тебя купил, мне сказали, что это хороший подарок.
Хаул залез в карман сюртука и вытащил странную вещь.
— Что это? — заинтересовано спросила я.
— ""Императорская слеза пустыни"". Она цветет раз в двадцать лет.
Ее цветы используют во время восхождения на престол нового правителя. Ну, или дарят очень близким и любимым людям. Следующие двадцать лет цветок будет медленно распускаться, и испускать тонкий аромат.
В мои руки перекочевал стеклянный шар размером с небольшой мандарин, внутри которого оказался маленький круглый кактус. Но он действительно цвел. Между колючек с одной стороны распускался нежный бледно розовый бутон похожий на розу.
— Красивый какой, — я не смогла сдержать эмоции.
— Тебе, правда, нравится? — в голосе жнеца звучала неуверенность.
— Очень, — потянувшись, я поцеловала мужчину.
Хаул расслабился, на его губах появилась милая робкая мальчишеская улыбка.
Глава 14
Так мы просидели до вечера. Мой храмовник оказался очень образованным молодым человеком. Я узнала от него куда больше, чем из сухих строк учебника. При этом он еще и ссылался на личный опыт: сам того не замечая, рассказывал о магических боях, вторжениях, подавлении бунта.
