— В комнате смени одежду, а я прогуляюсь за тазом, — предложил Хаул. — Так понимаю, что Клац-клац — это вовремя не сваренный краб?!
— Именно, — я подняла указательный палец вверх. — Будет мне уроком, никогда больше ничего не куплю в живом виде. А то обрасту живностью и выселят меня из моей же комнаты.
Некромант тихо засмеялся и нежно коснулся губами моего виска. В руки мне были вложены туники, свернутые валиком.
— Переодевайся, а я пошел искать тару подходящего размера.
Отстранившись, Хаул действительно снова исчез.
Не долго думая и не дожидаясь его возвращения, я быстро разделась до нижнего белья и приложила к телу вещи моего жнеца. Его туники доходили мне до колена. Черные из непривычно грубой ткани, одно плечо будет явно оголено, горловина сползет. Рукава придется подкатить, наверное, втрое. Неужели храмовник настолько высок, ведь на нем все это сидит в обтяжку.
Я глянула на себя в зеркало и тут же увидела возмутительно невероятное: из тени в углу комнаты на меня смотрел, не отрываясь, Хаул, и было в его взгляде столько неприкрытого желания, что я сглотнула, но не подала вида, что застукала его за подглядыванием.
А у самой внутри все в узелок скрутилось и ладошки вспотели. Так на меня никто никогда не смотрел. Я ощутила себя невероятно красивой и желанной. Он продолжал разглядывать меня. Его взгляд скользил по моему телу, а потом, плотно зажмурившись, он сделал шаг назад и исчез.
Комната медленно погружалась в сумерки.
— Ирина, такая посудина нам подойдет? — вынырнув из темного угла, Хаул показал мне деревянную кадку.
— Больше ничего подходящего я не нашел. По-хорошему, в город бы сходить и там заказать у мастеров что-то специальное. Но уже вечер и все закрыто.
— Да, конечно, пойдет, абы мою ванну оставили в покое.
Забрав у мужчины тару, я пристроила ее рядом с печью. Дрюня пусть сам разбирается со своим Клацом: краб — не моя забота. К слову, золушек все еще разводил активную деятельность в ванной, но соваться туда я больше не хотела.
— А что это? Я еще в прошлый раз обратил внимание, да спросить постеснялся, — Хаул крутил в руках удочку Алексея.
Я впервые за все время, что живу здесь, обратила внимание на эту гору хлама из багажника. Моя машина все так же сиротливо стояла на газоне, иногда возле нее крутились студенты, но не трогали."
"А в комнате у меня помимо запаски лежала арматура, которой я на ДолСоу замахивалась, сумка с инструментом, домкрат, и большой рыбацкий рюкзак, принадлежащий бывшему. Вот он и заинтересовал моего храмовника.
