Ритуал последней брачной ночи

И как только он произнес имя верховного божества («Санг Хьянг Тунггал»), я содрогнулась всем телом, сдвинула на затылок наушники и благополучно отрубилась.

А проснулась оттого, что Монти трясла меня за плечо.

— Ну-ка, вставай, нравственная уродка! Как можно спать, когда человек говорит о таком!..

— О каком? — Возвращение из сна в реальность всег-Да давалось мне тяжело.

— О сущности мироздания. — По холеному лицу Каринэ Суреновны Арзуманян, никогда прежде не замеченной мной в религиозном фанатизме, прокатилась одинокая слеза просветления.

— Смотри, как тебя прибило! — Я повесила наушники на спинку кресла. — Куда едешь в качестве миссионерки?

Я сбавила обороты. В конце концов, Монтесума печется обо мне, как о единоутробной сестре, пусть и менее удачливой. И лезшей на свет божий не головой, а задницей. Да еще и мобильник!.. Вспомнив об игрушке, презентованной мне Монтесумой, я сказала примирительно:

— Что, любопытно было послушать?

— Феерически! Только ты можешь спать в такие моменты, чмо необразованное!

— У меня есть смягчающие обстоятельства… Я не спала всю ночь.

— Уволь меня от своих мужиков. Ты даже в могиле найдешь с кем перепихнутъся!

— Это вряд ли. А если ты будешь так реагировать на выступления всяких проповедников, то у тебя откроется кровотечение на руках и на ногах… Как это называется, я забыла?

— Вот именно, стигматы.

— Лучше стигматы, чем всю дорогу дрыхнуть. Ты даже убийство проспала.

Что правда, то правда. Монтесума умела вставить в строку нужное лыко.

— Кстати, об убийстве. Не забывай, что он один из подозреваемых. И подозрения с него еще никто не снимал…

— Может быть, стоит взять у него автограф? Ты как думаешь?

Ценная мысль. Но Монтесума!.. Монтесума была не лучше Кайе, которая жаждала пары строк от Полины Чарской. Хотя, с другой стороны… Автограф и Полина Чарская моментально слились в моем мозгу, обвили друг друга в экстазе и высекли еще одну ценную мысль.

Анонимка Тео Лермитта, которую Рейно передал мне. Она и сейчас лежала в заднем кармане моих джинсов.

Но стоило мне подумать об этом, как я получила унизительный и довольно ощутимый удар под колени и оказалась на полу.

— Что происходит? — просипела я.

— Лежи тихо, — таким же шепотом ответила мне Монти. — В зале гиена.

— Фээсбэшная. Навуходоносор стриженый. Лемешонок.

— Лемешонок? — Я инстинктивно поджала колени к подбородку. — А что он здесь делает?

— Меня высматривает, подонок.