Ритуал последней брачной ночи

И если сейчас я не открою дверь, то ее просто вынесут. Хорошо же я буду смотреться в этом убийственном интерьере!..

Оглушенная и раздавленная, я заметалась по номеру, тщетно пытаясь припомнить все известные мне матерные ругательства. А потом накинула халат, сунула руку с ножом в карман и на полусогнутых побрела навстречу неизвестности.

Интересно, сколько лет мне дадут? А учитывая общественное положение Олева Киви и его авторитет в исполнительских кругах… Куррат! Мышеловка захлопнулась, прищемив мой похотливый, привыкший к легким заработкам хвост.

За дверью стоял вчерашний молевидный педик. Он задумчиво вертел в руках табличку «Просьба не беспокоить» и сопел гайморитным носом. При моем появлении педик засопел еще сильнее.

— Олев, — надменно процедил он. — Мне нужен Олев.

— Он в ванной. Скоро выйдет, — я постаралась придать дрожащему, как осиновый лист, голосу максимум легкомыслия. — Ему что-нибудь передать?

— Я бы хотел поговорить с ним. — Еще секунда, и он оттеснит меня плечом, войдет в номер и…

— Кажется, вас зовут…

Несколько секунд он изучал меня, русскую шлюху, вторгшуюся в святая святых — под своды молочно-розового и почти европейского eesti тела его босса.

— Калью, — наконец снизошел он.

— Да, Олев говорил мне о вас…

— В таком случае передайте ему, что он опаздывает на пресс-конференцию. Мы должны были выехать полчаса назад. Я жду его внизу. Через десять минут.

Он умудрился обхамить меня, не сказав ни одного дурного слова. Я вынула из рук Калыо табличку и снова водрузила ее на дверь.

— Plika! — бросил он мне напоследок.

И без тебя знаю, тоже мне, удивил!

…Я закрыла дверь и прижалась к ней горячим лбом: десять минут. У меня есть десять минут, чтобы унести отсюда ноги. Эти десять минут — мой единственный шанс. Потом я буду рвать на себе волосы, реветь белугой и кататься по полу; но это — потом. А сейчас мне нужна ясная голова. Ясная голова и хотя бы минимальная способность проанализировать ситуацию… Господи, ну почему я не имела склонностей ни к чему, кроме как к разгадыванию кроссвордов в журнале «Дамский вечерок»!

Впрочем, и этого мне хватило, чтобы сообразить: в шести клетках по горизонтали складывалось весьма неприятное слово.

Спокойно, Варвара. Не суетись под клиентом, как говаривал Стас Дремов. Сукин сын, втянувший меня в эту тухлую историю. Пусть сам теперь и вытаскивает.

В спальню к мертвому Киви я больше не заходила.