Ритуал последней брачной ночи

— На Английскую? — на всякий случай уточнила я.

— Или на лейтенанта Шмидта… Ты ляжешь у стенки или с краю?..

…В результате недолгих препирательств Сергуня устроился на полу, свернувшись, как собака, у моих ног. Справедливости ради нужно отметить, что он не очень-то добивался близости со мной. Призрак мертвого Киви все еще дышал ему в спину, а заснуть и не проснуться не входило в планы журналиста. Иначе бестселлер «В объятьях женщины-паука» так и останется ненаписанным.

Прежде чем погрузиться в сон, я наметила список того, что должна сделать завтра.

Это была моя обычная практика, если, конечно, ночь не заставала меня у перезрелого тела какого-нибудь королька из Стасовой колоды. Обычно этот список был самым невинным и включал в себя: поход к Наденьке (маникюрше Светику, массажистке Ленусику), рейд по магазинам с обязательным заплывом на какую-нибудь сезонную распродажу тюля. Далее следовали киношка с долби-стерео, «Макдоналдс» с вишневыми пирожками и мюзик-холл с педиками в кордебалете.

Теперь все обстояло по-другому.

Мой новый список был значительно короче и состоял из двух пунктов:

Филипп Кодрин с утра и «Королева Реджина» вечером.

Оставался еще дом Кодриных в Куккарево, но, как к нему подступиться, я не знала. И потому задвинула Куккарево в дальний угол. Так же как и Кронштадт с фотографии Аллы. Вкупе с «мартовскими тенями».

А вечером Сергуня принесет мне список из гостиницы на Крестовском. Я не сомневалась в этом ни секунды. Сергуня, обмирая от страха, любопытства и вожделения уже включился в игру, а тщеславие соучастника может завести журналиста куда угодно.

И чем интенсивнее раскаленный язык опасности будет лизать его задницу — тем лучше.

Во всяком случае, один союзник у меня есть. Если не считать мудрой гремучей змеи Монтесумы-Чоколатль — ее я оставила на крайний случай.

От Сергуниной подушки слабо пахло кошатиной, не мытыми волосами и потаенными репортерскими желаниями. Я поежилась, с такими желаниями нужно работать на бойне, дорогой мой.

Но если все закончится удачно, бойню я тебе обещаю. Постельную, конечно. Теперь я сама вольна выбирать себе партнеров. Странно, что свобода, которой я так страстно желала в последние годы, пришла совершенно незамеченной. Она выползла из-за плеча мертвого Стаса, встала на нетвердые, тонкие ножки и теперь не знала, что же ей делать.

Все, что угодно. Пока правосудие тебя не накрыло.

Я сидела за столиком в маленьком кафе на набережной в полной боевой готовности.