Ритуал (СИ)

Наш целитель следит за здоровьем его внука. Это, — я обвела рукой книги, — простая возможность вернуть долг и позволить ему сохранить лицо.

— Вы помогаете всем страждущим? — Таджо холодно вздернул бровь.

— Избранным. Мистер Гладси единственный, кто помог на Турнире, — коротко озвучила я причину. — Если это всё, — я сгребла к себе книги, вытащив последнюю из рук Райдо, и потрясла блокиратором перед его носом, — снимите. Я бы хотела продолжить занятия.

— Леди…, — короткий щелчок, поклон, и нас оставляют в библиотеке одних.

Нервный вьюнош остался сидеть в кресле у входа и швыркал носом. Ему стоит высушиться, иначе просквозит совершенно.

Мгновений десять я шуршала страницами молча, ожидая Вестника. Гладси не приложил никакой записки, значит, ответит так.

Вьюнош сопел и молчал, молчал и сопел, и делал это так выразительно, что сосредоточиться было решительно невозможно.

— Слушаю, — я развернулась к нему. — Вы хотели что-то сказать?

Он продолжил сопеть молча. Я пожала плечами и развернулась к столу.

— Зачем вы налили мне самогона? — прилетело мне в спину.

— Я не заставляла вас пить, — я крутнулась обратно, чтобы видеть его глаза. — Я была уверена, что вы откажетесь. А Бутч… Бутч действительно прекрасно пьет.

Он снова обиженно засопел.

— Сколько вам зим? Точнее… вы закончили Академию в этом году?

Я кивнула — точно настолько зеленый, как предполагалось.

— Как вы умудрились закончить, если попадаетесь на такие простые провокации? В Академии нет пушистых цыпляток…

— Я — менталист…, — он гордо выпятил щуплую грудь.

 — И нас никто не любит! Поэтому мы все держимся вместе… никто не шутит над менталистами…, — сдулся он.

Я улыбнулась — с одной стороны это хорошо, что он вспоминает Академию так, с другой… эту школу ему придется проходить позже. Наивность не совместима с долгой жизнью.

— Думаю, мы начали неправильно, — я смягчила выражение глаз, добавив тепла, много домашнего тепла — отсвет того, что обычно достается Акселю. Мокрый юнец напомнил мне другого цыпленка, почти такого же взъерошенного и жалкого.

Но за спиной Костаса стоит тенью фигура леди Тир, а тут… надеюсь, Таджо хорошо выполняет взятые на себя обязательства. — Леди Вайю. А как вас зовут, о юный сир?

Пауза была длинной, а реакция совершенно не такой, как я рассчитывала — юнец ещё больше насупился.

— Обещаете не смеяться?

Я торжественно кивнула.

Я стиснула зубы, чтобы не заржать, но смех рвался изнутри, и мне казалось, что сейчас лопнут щеки.