Ритуал (СИ)

— Грот воспоминаний, помогает обрести уверенность. Поверить в себя, заглянуть в прошлое. Воспоминания, которые были утеряны, помогут… самое важное — это память, кто мы есть… собери осколки воспоминаний и обретешь силу…

— …о, да. Я обрела, Наставник, — влажный хруст костей до сих пор звучал у меня в ушах.

И нашивки на новых сапогах. Самое важное. До этого я помнила почти всё, кроме одного. Как именно я умерла. — Возможно всё, если это Блау, — прошептала я тихо и прикрыла глаза.

Надейся. Я обещаю, ты будешь подыхать долго, тварь…

— Невозможное — возможно, — я взмахнула рукой и силуэт гор вдали дрогнул и поплыл, снежные шапки становились прозрачными, пока не истаяли совсем, горная гряда дрогнула прозрачным маревом на фоне заката и… исчезла.

Волосы ерошил теплый, пахнущий разнотравьем ветер. Длинная тень Ликаса косым росчерком легла сбоку — Наставник всегда знает, какой момент выбрать для появления.

— Сдвинуть, Вайю, не уничтожить…

Ликас не успел закончить фразу — я засмеялась, ледяной ветер с вершин принес такой долгожданный снег и холод.

Степь исчезла. Мы стояли по колено в снегу на одной из самых высоких вершин Лирнейских, на самом краю ледяного плато — через пару шагов впереди чернела раззявленная пропасть Рифейского. Колючие снежинки кружились вокруг, в стремительном вихре, закручиваясь в воронки.

Мороз! Холод! Север!

Я рухнула в снег спиной и с блаженством загребла руками, глядя в небо широко распахнутыми глазами — темные, тяжелые снеговые тучи ползли, повинуясь моим мыслям, и складывались в причудливые картины…

— Хватит, — тихо сказал Наставник, и всё замерло в то же мгновение — снежинки застыли в воздухе и перестали падать, тучи перестали двигаться, ветер дуть, как будто мы оказались в картине — мертвой, нарисованной цветной тушью, очень похожей на настоящую, но нет никого, кто вдохнул бы в нее жизнь.

 — Возвращаемся. Ты — готова.

Журчал фонтан. Рыбки всплескивали хвостами, выныривая из воды, красуясь золотистыми спинами.

В зале для медитаций плавала серая дымка от палочек — на дощечке догорала последняя, ещё осталось половина.

Открыла глаза я не сразу, как будто забыла, как это делается, спина и шея затекли и покалывали иголочками. Ещё пол палочки мне потребовалось, чтобы окончательно прийти в себя и понять, где я.

Дома. На коврике в зале для медитаций.

Ликас дышал глубоко и ровно, и я аккуратно вытащила пальцы из его ладоней, чтобы не потревожить.