Ритуал (СИ)

 — Ты хочешь, чтобы тебе закрыли вход на факультет. Вайю…, — меня можно было поздравить — дядя был потрясен. — Чего ты хочешь этим добиться?

— Мне нужен этот поединок, дядя. Я хочу, чтобы меня оставили в покое… и меня и Блау.

— Вайю… ты же хотела быть целителем?

— Я хотела лечить, дядя, — отрезала я. — Лечить и быть целителем — это разные вещи.

— Если ассоциация закроет тебе вход на факультет — ты не сможешь лечить, Вайю!

— А ты уверен, что я хочу на целительский, дядя? — произнесла я совсем тихо.

— …ты хочешь, чтобы ассоциация наложила запрет… Ты хочешь нарушить все правила — Вайю, из тебя вышел бы прекрасный целитель…

Именно на это я и рассчитывала.

Целители не имеют права причинять вред пациентам — это главный постулат, поэтому для защиты учат боевку и каждый военный целитель прикреплен к отдельному отряду. Естественно, если большую часть времени вы посвящаете медицине, вы просто не можете быть нормальным боевиком, исключения — редки и их можно пересчитать по пальцам.

— Я имею право.

Это не целительские чары и я не приносила клятву Асклепию. — Даже больше, перед тем, как нарушить правила, я собиралась пойти к алтарю в Академии, и покаяться Святому в планируемом грехе. Заранее.

— Но Виртас учил тебя, как будущего Целителя, — дядя брезгливо отряхнул пепел с пальцев — палочка догорела до конца и выкинул остатки в чашу. — Именно поэтому ты знаешь, куда бить. И Виртас не докладывал, что вы настолько далеко зашли в программе обучения.

— Я — не целитель, — повторила я отчетливо по слогам, сложив руки на груди.

 — Меня никто не спрашивал, где я хочу учиться. Всё решили за меня. Мне нужен этот поединок. И да, я хочу, чтобы целители закрыли мне вход на факультет. Если я не могу отказаться сама — они откажут мне сами.

— О, Великий, Вайю…, — дядя взлохматил волосы и прикрыл глаза, простонав. — Мало мне Акселя, я думал хоть с тобой всё решено.

— Я не хочу в Академию на целительский, дядя, — я тихо присела рядом. Дядю было жалко, но… — Я могла не показывать…

Дядя вскинулся и прежде, чем мне прилетел ещё один подзатыльник, я торопливо продолжила.

— Мастер Луций говорит о доверии, что в семье очень важно доверять другу другу. Я доверяю тебе, дядя, поэтому показала, чтобы ты знал. И… я не хочу на целительский.

Одну, две и ещё две курительных палочки пепел падал в чашу и, частично, на мирийский ковер, а сладковатый дымок вился в воздухе.

— Не целительский…, — наконец произнес он после долгого молчания.