Ритуал (СИ)

Если бы у меня был хотя бы шестой… если бы…

Кис бодался, пофыркивал в ухо, жевал мягкими губами волосы, прикусывал, точно так, как делал это всегда.

— Мальчик мой, — пальцы зарывались в гриву, — мальчик… мой хороший… мой смелый…

Кис бодался лбом, опустив голову — лоб в лоб. Фыркал в ухо и начинал нервничать — много нежностей он не переносил, но не боялся. Вспышки силы никогда не пугали Кис-Киса — хоть это не меняется.

— Ещё чуть-чуть…, — шептала я тихо, — постою ещё чуть-чуть и пойду…

Больше всего сейчас мне хотелось упасть в сено, зарыться в него с головой и никуда не выходить.

— Кхэ-кхэ…, — сзади раздалось покашливание, и я вздрогнула, распрямив спину — мгновение слабости кончилось. — Дожились, мисси теперь к чужим райхарцам обниматься бегать будет… хотя и своих не перечесть…

Кис-кис насмешливо и высокомерно фыркнул в сторону аларийца — Старик погрозил крючковатым пальцем в ответ.

— Ждут вас мисси, все ждут, а вы тут… милуетесь…

— Сопли размазывает по стойлам, — добавил Ликас сухим недовольным голосом.

Я обернулась резко, и Старик отшагнул назад, споткнувшись, но удержал равновесие — сразу прекратив причмокивать. Похлопала полыхающей до локтей рукой, объятой темными языками силы, по теплой шее Кис-Киса, и оттолкнувшись, перебросила ногу и перелезла через стойку, мягко спрыгнув вниз.

— Контроль, — бросил мне Ликас, обменявшись быстрыми тревожными взглядами со старым аларийцем. — Ты вся пылаешь… глаза…

— Пытаюсь, — выдохнула я в ответ, и сила наполнила мой голос грозовыми раскатами где-то там, за третьей линией защиты.

Слишком много заемной силы, слишком много, и слишком слабый проводник, и переход на четвертый круг близко.

Я пошевелила пальцами, усилием воли заставляя темное облако, окружающее руки, таять, медленно и неотвратимо.

— Глаза, — Ликас без всякого опасения приподнял моё лицо за подбородок и покрутил из стороны в сторону.

— Не могу, — я и так делала всё, что могла.

Старик пожевал губами, оценивая мой вид — доспехи, кольца, походная одежда, волосы, туго стянутые в косу, и кивнул чему-то.

— Заварю чаю — выпьешь, для спокойствия… а зенки-то притуши, ишь как сверкают, — выдал он и пошаркал к каморке.

— Нет времени, — я тряхнула головой, и где-то далеко в небо опять громыхнуло, резонируя с моими словами. Моя земля — моя сила, и сейчас она была почти безгранична.