Ритуал (СИ)

Ты понимаешь?

Я вздрогнула. Если бы Император был недоволен, последствия для Блау могли бы быть очень… очень печальными.

— …такой свиток могли выдать не нам… Хейли…

— Могли? Или выдадут?

— Не теперь, — дядя решительно кивнул. — Слишком много усилий вложено… и, — дядя помедлил, — в такие моменты быть «породнившимися» выгодно.

— Единственными «породнившимися» на Севере, — язвительно добавила я. Проклятый статус, который одновременно хранит и убивает, если вспомнить Акса и отца. — За что… за что с Хейли так? — То, что дядя подстраховался и вырыл много охотничьих ям на пути Хейли я и не сомневалась.

Чтобы точно не выбрались. С дядей всё понятно, но Запретный город, зачем это Императору? Что он хочет показать всему Северу, используя один род в качестве демонстрации?

— Поощрение, Вайю, — протянул дядя довольно. — Информация — это поощрение, которое ещё нужно заработать…

— Заработать как? Я должна проиграть Хейли на поединке? — выдала я единственную пришедшую на ум версию.

— А ты можешь выиграть? — дядя добродушно улыбнулся.

— Третий круг у шестого? — дядя скептически вскинул бровь, но потом, словно вспомнив что-то, оценил меня внимательным взглядом. — Если выиграешь — право на одну твою просьбу… обещаю подумать над этим.

Подумать не значит выполнить, но это лучше, чем ничего.

— Ашту…, — выдохнула я. — Начал свою игру или…

— Или. Ашту действительно будет занят… ближе к вечеру, — дядя посмотрел в окно на светило. — У Ашту личные причины участвовать в этой операции…

— …поэтому он не подчиняется Таджо…

— Сиру Таджо, — сухо поправил меня дядя.

 — Не думай, что если мы не обсудили твое самоубийственное решение использовать яд скорпиксов, я забыл об этом. И алтарь…, — протянул дядя многозначительно.

Я фыркнула. Пусть раскручивает старых хрычей, а я посмотрю, как у него получится.

В дверь осторожно постучали — время Управляющего и дел Клана. Дядя убрал стол, схлопнул купол, и махнул мне на дверь.

— Наказание, Вайю, наказание…

Вниз по лестнице в подземелья я топала бодро — вид смущенного вьюноша, который остался ждать сверху — веселил.

Дядя громко и грозно проинформировал весь этаж, что я заслуживаю самого строгого, непременно «семейного» наказания. И, поскольку именно дознаватели сыграли далеко не последнюю роль в этом — пусть испытывает муки совести.

Он освободил мне один из столов, показал дальнюю комнату, с небольшой тахтой, где можно поспать, чайным столиком и ванной, а потом закрыл защитой всё, кроме одной полки на ближайшем стеллаже.