Ритуал (СИ)

Они же не могли начать ритуал и забыть коробочку в другом зале, правда? Или могли…

Змей продолжал рычать и реветь, но я просто отворачивалась, когда он перегораживал обзор — мне нужны были жрецы.

Летай, тварь, пока можешь!

«Артефакта нет». Надтреснутый голос Каро, как будто с большими помехами прозвучал у меня в голове.

Как нет? Как это нет?

«Запирающего артефакта — нет». Старательно повторил Каро дважды, а я вгляделась туда, где должен быть вход в зал, но было не видно ничего, кроме серебристой стены пламени.

— Каро! Каро! Каро! — Кричала я про себя, но ответа не было. Змей снова зашел на вираж, и со разочарованным ревом пронесся мимо — шевельнулись юбки ханьфу, и я подобрала их под себя, прилепившись к постаменту ещё ближе. Самое безопасное место в этом сумасшедшем Храме — рядом с Великим!

— Р-р-р-р…., — рычала гадина, беснуясь, что не может достать меня.

— Да заткнись ты! — проорала я в ответ, когда от рева в очередной раз заложило уши. — Заткнись, тварь! Заткнись! Заткнись! Я тоже не в восторге! — пока горит пламя, можно орать что угодно.

«… нужно… запереть…». Мысли Каро доносились как будто через толщу воды, или как будто с другой стороны Лирнейских.

— Каро! Соберись! Тебя убьет Таджо, потом Бутч и дядя, потом тебя воскресят и убьют снова, если ты не придумаешь, что делать с этой немесовой тварью! — орала я мысленно. Проекция была ментальной, кому как не менталисту знать, что делать!

«… внутрь… запереть… запереть внутри…»

Запереть внутри? Это как? Где?

Чтобы змей сожрал мое сознание? Никогда!

«…открыться… страх мешает… открыться… контроль…»

Пламя вспыхивало, жрецы гудели, змей ревел, я — подвывала, псаковы оранжевые бритоголовые, псакова фреска, ей наверное сотни лет уже — ритуал не работает, псаков запирающий артефакт… и жизнь, ну что за жизнь такая… у-у-у-у…

— У-у-у-у…, — подвывала я, пока не поняла, что мы со змеем воем вместе, на один лад.

«… опусти защиту… опусти… опусти защиту… это жрец… опустить защиту…»

— Пусть опустит сам! Все, что может опустить! — проорала я в ответ вслух, и вылетела вперед кубарем, получив внушительный пинок по заднице.

Бритоголовая скотина с невозмутимым видом стояла прямо около постамента. И он пнул меня! Пнул!

— Пусти, — я рвалась к постаменту, в безопасность, но жрец неуловимым образом постоянно оказывался на моем пути, уворачивался, отпихивая меня от пламени Великого. — Пусти сказала! Он сожрет меня!

Но жрец был неумолим.