Ритуал (СИ)

И я ставила на прическу, — я тряхнула головой — утреннее творчество Каро я расплела и голова чувствовала себя легко и невесомо. — То, что Блау продались Управлению, говорит почти каждый, а дознавательская подстилка… это немного превысило размеры моей фантазии. Леди обычно мечтают о чем-то более утонченном и традиционном…

— Вы не в моем вкусе, — фыркнул Райдо, — не переживайте.

— Вы — тоже не в моем, — я сладко улыбнулась в ответ. — Люблю умных…

Райдо поперхнулся, а на губах Каро мелькнула слабая и едва живая, но всё же улыбка.

— И вы знали, что так будет, — продолжила я тихо, — когда решили остановится у Блау. Знали. Знали, что дяде придется отвечать на неудобные вопросы в Совете, Акселю — драться в Корпусе, мне — в Школе. Это плата за ваш комфорт, — я обвела руками уютную гостиную, столик, бутылку вина. — Что изменилось сейчас?

В гостиной повисло молчание.

— Если сейчас придет Вестник из Запретного города и там имя рода Хейли заменят на Блау, как быстро от разговоров вы перейдете к действиям? — я внимательно посмотрела в глаза каждому.

 — Честь лицезреть змея первым достанется тому, кто будет взламывать сознание сиры Блау, — я выполнила короткий поклон-приглашение на танец по всем правилам. — Прошу!

— Здесь что-то такое в воздухе… ваш Север… расслабляет, — Райдо сбросил маску извечного придурка, и оценил меня внимательно, холодным и совершенно трезвым взглядом, как обвиняемую. Вот и ответ, кто будет ломать первым.

— В свете этого ваши сентенции по поводу поединков выглядят несколько… наигранно.

— А я — не расстроюсь, — Райдо рубанул рукой воздух. — Буду с нетерпением ждать, когда вас опустят с небес на землю с вашим третьим кругом. Вам нужно немного поумерить высокомерие, леди. И лучше сейчас, чем в столице.

Я невоспитанно фыркнула. Как «опускают» в столице я знала прекрасно. У меня были превосходные Учителя. И, если быть честной, я так рвалась в Академию по одной простой причине — вернуть сторицей всем и всё за десять зим Грани, которую устроили слабой провинциалке столичные мажоры.

Каждый плевок в лицо, каждое презрительное слово, каждую подножку, каждое взорванное зелье на алхимии. Подставить тех, кто подставлял меня, и станцевать на их костях. Но… есть вещи важнее личного. Это — подождет. Пока достаточно, что я помню всех и каждого.

— Леди…, — Бутч тихо позвал меня, но разговаривать больше я не намерена.

— Определитесь, кто вы, — я встала и тщательно расправила юбки ханьфу.