Ритуал (СИ)

— Аллари, которые считают всех ниже себя. Великого, который не одаривал милостью уже пятьсот зим, менталистов, которые только и способны, что ходить по краешку изнанки, не в силах постичь круг…

— Меня, которая не должна быть в состоянии понять, что вы хотите. Ведь вы этого хотели? Чтобы я пришла, попросила, и аллари великодушно сняли бы немилость, ведь змей — это ментальная проекция. Кому, как ни аллари, знать, как можно бороться с такими вещами.

— Я не права? Вы не этого хотели?

— Поговорите с Ликасом, мисси.

Он ваш Хранитель, и никто не будет вставать между вами, — Старик тихо вздохнул. — Просто поговорите с ним.

— Поговорю, — пообещала я, переложив скребок в другую руку, чтобы почесать коня за ушком — он настойчиво тыкался в руку и выгибал шею, красуясь. — Когда он перестанет от меня бегать. Поговорю непременно.

— Мисси… ему сложно. С одной стороны — Совет…

— … с другой — я… но последнюю декаду, как приехал табор, Наставник ведёт себя странно…

— Мисси, — Старик перестал делать вид, что работает и поднял голову так, чтобы видеть мои глаза.

 — Табор здесь не причем. Как у вас проходит день, мисси? Утро начинается с чернокафтанников, день вы с ними — и ни на шаг, вечер и даже ночь, — алариец хмыкнул.

— Это не я привела их в поместье и…, — понимание осенило. — Я стала уделять меньше внимания аллари…

— Вообще не уделяете, мисси, — рубанул Старик. — Раньше, когда была проблема, куда вы всегда бежали?

— К аллари, к Нэнс, на конюшни и… к Ликасу, — закончила я тихо.

— А теперь? Теперь у вас есть «свои менталисты», — выплюнул Старик презрительно и резко провел скребком несколько раз по и так лоснящейся до шоколадного блеска шкуре. — Теперь вы бежите к ним.

— Уедут, — качнул он седой головой, — а аллари останутся. И запомнят. Даже сейчас не все способны спокойно переносить их присутствие рядом.

— Ликас убрал тех, кто не переносит менталистов…

— Мальчик занят. Всю декаду он убеждает Совет по-одиночке, уговаривает, объясняет, ручается за вас, а вы — мисси?

— Что я? Сказали — убрать змея — войдешь в круг!

— Но немилость нельзя было снять! — Старик с остервенением отбросил скребок в сторону.

 — Вы должны были убедиться, что не сможете сами…

— … прийти к аллари, и вы бы сделали одолжение. Так? Нужно было говорить прямо, — я сердито сдула локон со лба. — Я не понимаю так сложно. Была немилость — плохо, сказали снять — сняла — плохо!

— Вот поэтому Совет — против, — темные глаза аларийца ехидно сверкнули.