– Долго еще? – нетерпеливо прошептала Ксеня и оглянулась. – Так и кажется, что за нами кто-то наблюдает. Брр…
Я внимательно сверила последний знак с образцом и свернула пергамент.
– Всё уже, закончила. Давайте выбираться отсюда, здесь так холодно.
– Ага, я закоченел весь, как мертвяк в упокойной яме, вот те свят!
– Можно не упоминать здесь мертвяков? – прошипела Ксеня и толкнула Данилу локтем. – Еще накличешь.
– Да не боись, мертвяки смирные, – успокоил ее парень. – Ну, только если не поднятые Тьмой. Те да, и сожрать могут.
Или голову оторвать голыми руками. Им же не больно и не страшно, их даже огонь не берет. Один палец останется – и тот будет к тебе ползти, в рот залезет, поперек горла станет, и все – вот она, смертушка! Это нам в школе рассказывали.
Ксеня смотрела на него открыв рот. Потом скривилась.
– Ты что, нарочно? Фу, дурак! И как тебя только в эту вашу школу взяли!
– Сама такая. Я тебе про козу бабки Хлавы уже рассказывал? Так вот, еще у нее была гусыня. Так та вообще без понятий, повадилась собачьи какашки есть, дурна-ая…
– Да я тебя сейчас!!!
Ксеня ухватила Данилу за ухо и пыталась его оторвать, парень отбрыкивался и пихался локтями.
Я тихонечко отступила из круга света во тьму и повернулась к стене. Я не видела его глазами, скорее почувствовала нутром, кровью. Просто тьма там была гуще, плотнее и живее, чем в остальном помещении.
– Я не звала тебя, – прошептала я.
«Мне не нужно приглашение», – прозвучало в моей голове. Я охнула и прижала ладони к вискам. То, что слова не были произнесены, а эхом отозвались внутри меня, ошеломило и испугало.
Тьма разошлась, Арххаррион шагнул ко мне. Неожиданно стало тихо. Я обернулась. Данила и Ксеня размахивали руками, их рты открывались, но до меня не доносилось ни звука.
– Завеса тишины, – сказал демон. – Ты не услышишь их, а они – нас. И твои друзья не увидят меня.
– Как ты сделал это? – я коснулась своей головы. – Ты читаешь мои мысли?
– Нет, но я могу ответить, если твои мысли обращены ко мне. Это сила слияния крови."
"Я кивнула на дверь.
Смотреть на него было… больно. И я старалась не смотреть. И не думать о нашей последней встрече.
– Мы нашли здесь какие-то символы, это ведь руны?
Арххаррион кивнул.
– Ты знаешь, что они означают?
– Первый символ значит смерть. Второй – путь. А третий… двойственность целого.
Я нахмурилась:
– Ничего не понимаю. Это какая-то бессмыслица! Зачем мальчик нарисовал их? И Солмея что-то говорила про путь…
– Солмея? Сирена?
– Да, она приходила ко мне.
