– Отпусти ее, Рион. Пожалуйста!
Он чуть пожал плечами и разжал ладонь. Мистрис кулем свалилась на пол, хватаясь за горло и с надсадным булькающим звуком глотая воздух. Я подбежала к ней, помогая подняться.
– Демон, – сипло выдавила она, на коленях пытаясь отползти. – Демон! О Святая Матерь, прародительница всего сущего, защити меня, твое порождение, и огради от…
Она чуть выпрямилась, наставив на меня кривой палец с длинным ногтем.
– Демоница! Подстилка! Отродье! Это все ты, ненавижу! Да покарает тебя Матерь! Да я тебя уничтожу…
Арххаррион молча подошел, сгреб Гарпию за шиворот, открыл переход и выкинул мистрис в разорванное пространство.
Оттуда снова пахнуло жаром и пеплом, и переход закрылся. Эхом в каморке отозвался отчаянный, полный ужаса последний вопль мистрис Кариславы.
Я ошарашенно уставилась на него.
– Ты просила сохранить ей жизнь. Я не убил.
– Но ты выкинул ее… куда, кстати?
– Душа этой женщины принадлежит Тьме, я ускорил их свидание. Не переживай, Ветряна, она будет жить. Какое-то время.
Я схватилась за голову.
– Это немыслимо! Пойми, люди так не поступают, это жестоко!
Его крылья сложились за спиной, он склонил рогатую голову.
– Я – не человек. И то, что ты говоришь, глупо. Жестоко – это бить беззащитного. А ответить на удар – это справедливо.
– Но наша вера учит милосердию… – прошептала я.
Он подошел ближе, глядя на меня сверху вниз.
– Тогда почему эта тварь не была с тобой милосердна? – холодно спросил он.
Я оцепенела. Жестокая его позиция была… логична, и это сбивало с толку.
Всю жизнь нас учили смирению и терпимости, учили не отвечать злом на зло и прощать, учили подчиняться, но разве наш Орден не жесток с нами? Постулаты терпимости разве не нарушаются такими, как мистрис Карислава? Или Божена? Или другими наставницами?
Ох… я совсем запуталась. И посмотрела на демона жалобно. Он покачал головой.
– Если бы не зов крови, я бы не пришел, никто бы не пришел. И она убила бы тебя, Ветряна. Рожденные в Хаосе чувствуют желание смерти, как запах.
Эта женщина пахла твоей смертью. Ты считаешь, что так было бы правильно? Умереть от ее хлыста?
Я сморгнула набежавшие слезы и обхватила себя руками. И поняла, что он прав. Нет, умирать я не хотела. Хотела жить. Да еще как! Демон, внимательно смотревший на меня, кивнул, словно мысли мои прочитал, и отодвинулся. Тьма облепила его тело, меняя облик.
Арххаррион, уже человек, заглянул мне в лицо.
– Твои мысли так чужды мне, – тихо сказал он. – Поступки непонятны.
