– Давай же… ну давай же… очнись…
Тишина.
– Рион… Да приди же в себя, нечисть тебя возьми! Если ты сейчас не очнешься, я тебя сама убью!
Я всхлипнула и отдернула ладони. Порезы на них слишком быстро затягивались, и я нахмурилась. Снова подобрала клинок, резанула затянувшуюся рану на левой руке, переложила нож.
– Не надо.
Клинок выпал из моих рук. Арххаррион криво усмехнулся, глядя на меня снизу вверх. Желтые звериные глаза с вертикальными зрачками темнели, призрачная тьма клочьями облепила искалеченное тело, меняя его форму на человеческую.
Арххаррион медленно сел, опираясь на руки. Я в отчаянии рассматривала ожоги на его, теперь уже человеческом, теле.
– Почему они не затягиваются?
– Не так быстро, – хрипло ответил он и внимательно посмотрел на меня."
"Я смутилась и неуверенно вытерла ладони о грязную юбку.
– Источник пробудился, – тихо произнесла я, не знаю зачем.
Он кивнул. Чуть пошатнулся, поднимаясь.
– Где Алира?
– Селения? Мы называли ее леди Селения. Не знаю. Когда я пришла в себя, ее не было.
Сбежала, наверное, когда поняла, что ничего не получилось.
– Сбежала. Снова. Я слишком поздно понял, кто она. – Арххаррион задумчиво на меня посмотрел: – Как ты вернулась из петли времени, Ветряна?
Я чуть пожала плечами. Расскажу, но позже. Пока у нас были задачи посерьезнее. И для начала мне хотелось самой все обдумать. Знания, события, воспоминания… Их нужно как-то переварить, осмыслить. Понять. Понять, что я чувствую. А пока…
Я подняла руку, полюбовалась на золотистую змейку на пальце и сняла ее.
Протянула Аргард Арххарриону. Он осторожно сжал кольцо в ладони, не отрывая от меня взгляда.
– Надо помочь остальным, – прошептала я и, отвернувшись, пошла к друзьям. Кивнула медленно поднимающемуся с ошалевшим видом лорду Дарреллу и опустилась на корточки перед Ксеней.
Та подняла на меня красные глаза.
– Ветряна, – вымолвила она и заплакала.
Я молча обняла подругу, прижала к себе, ласково гладя спину и рассматривая ее ауру. Прикусила до крови губу…
– Ну, вы, девчонки, даете! Чуть что – сразу в слезы.
Вот ду-у-у-ры… – крякнув, высказался Данила за моей спиной.
Я смахнула слезы и с улыбкой повернулась к нему.
– Сам дурак! – привычно взвилась Ксеня, и мы рассмеялись. Даже расхохотались.
Напряжение сегодняшней ночи, страх и боль вылились в истерику. Мы втроем хохотали как безумные, сидя на грязном снегу и поднимая лица к уже тускнеющей Красной луне.
Ночь Исхода заканчивалась.
* * *Надо сказать, что это была самая странная ночь в моей жизни.
