Арххаррион приказал снять с волос платки и повязать на лицо, закрывая рот. Ступив на пепел, мы поняли обоснованность его приказа.
Вскоре все уже полностью были облеплены серым пеплом. И всюду, насколько хватало взгляда, была только эта бесконечная муть. Мне даже стало казаться, что в самих Черных Землях и то радостнее, там хоть какое-то движение, а здесь…
Разговаривать было невозможно, стоило открыть рот, как в него тут же набивались серые хлопья, даже платок не спасал. Так что шли мы молча. Несколько раз я пыталась позвать стихию, тянула ветер, чтобы развеять эту серость, но ничего не получалось.
Сила Черты влияла на магию и здесь, иссушая ее.
Солнце медленно ползло по небосклону на запад, а мы всё шли и шли, и казалось, конца нашему пути не будет.
Руки устали сжимать поводья упирающейся лошади, в горле першило и хотелось кашлять, глаза стали сухими, и даже частое моргание не помогало. В какой-то момент моя лошадь почувствовала, что повод ослаб, и дернулась, встала на дыбы в отчаянной попытке вырваться из Черты.
Я отпрянула, испугавшись. И тут же поводья перехватил Арххаррион. Под его твердой рукой лошадь присмирела и понуро замерла.
– Спасибо, – сквозь платок сказала я.
– Иди, – кивнул он, – я поведу.
Я благодарно ему кивнула. Без вырывающейся кобылы идти стало значительно легче.
И все равно – когда навстречу нам выплыли из серого марева силуэты скал и вместо хлопьев под ногами появилась черная земля, я практически валилась с ног от усталости.
Глава 27
Но идти пришлось еще около часа, пока мы не вышли к подножию Свободных Гор.
А там мы просто попамдали от усталости на землю, с жадностью вдыхая такие чудесные запахи земли и прелой листвы. Вернее, люди попадали, а демон только встряхнулся и повел лошадей под нависшие скалы. Шайдер, чуть отдышавшись, тоже поднялся и отправился помогать Арххарриону.
Следом поднялась Ксеня. Мы с Данилой валялись дольше всех, раскинув ноги и руки и рассматривая быстро темнеющее небо. Но совесть мучила, и, вздохнув, я тоже поднялась, отряхнула, как смогла, платье и пошла помогать.
Лошадки, освобожденные от пут, радостно хрупали овес и жадно тянули воду. Мы тоже скупо умылись водой из бурдюков, стараясь не расплескивать понапрасну.
Ночь стремительно опускалась на землю, а с востока потянуло сыростью. Там собирались грозовые тучи. Я присмотрелась к ним, пытаясь отогнать, но ничего не получилось. Сила Черты все еще забирала магию.
Эххо ворочался у ног, и я отпустила его на волю.
