Я с облегчением отложила золотую тарелку, украшенную красными камнями, и пошла за ней.
И вздохнула. В этой комнате не было ослепительного блеска, но чувствовалось, что именно здесь находится душа мастера. Если в соседней все было свалено в кучу и даже чуть подернуто пылью, то здесь царили идеальная чистота и порядок. Здесь было оружие. Клинки: синие и черные, с тусклыми гранями и живой силой, заключенной в них.
Медленно, словно боясь вспугнуть редкую птицу, Ксеня подошла к стеллажу и восхищенно сняла с подставки кинжал: узкий и длинный, с простой белой оплеткой.
Когда подруга подняла голову, оторвавшись от его созерцания, в ее глазах стояло такое благоговение, которое не были способны вызвать все драгоценности Подлунного мира.
– Можно взять… его? – выдохнула она.
– Хм, – гном задумчиво запустил пальцы в бороду, – не ожидал…
– Я куплю! – с жаром воскликнула Ксеня. – Я отдам… все!
Гном покачал головой, и у меня возникло подозрение, что этот простой с виду клинок совсем не простой. И дорогой.
– Видишь ли, воинственная нея, – неторопливо произнес он, – ты держишь в руках аканар. Это особые клинки. Не хозяин выбирает их, а они – хозяина. И если не выберут с первого раза, второй попытки может и не быть…
– То есть как это – может не быть? – с подозрением спросила я, чувствуя подвох.
– Пытающийся заполучить аканар должен доказать, что не боится умереть, – пояснил гном. – Если клинок сочтет иначе, запросто может прирезать. Вот. Так что умная нея конечно выберет что-нибудь другое.
– Что я должна делать? – перебила его Ксеня.
Гном растерянно на меня посмотрел.
– Ксеня, ты уверена?
Подруга сверкнула глазами.
– Что я должна делать? – резко повторила она.
– Так все просто, – неуверенно пояснил Дагамар, – всего-то дать аканару каплю своей крови и кинуть его вон в ту колоду…
Он не успел договорить, а Ксеня уже проткнула палец. Мгновение смотрела, как растекается по лезвию алая капля, и метнула кинжал в деревянный круг на стене."
"Мы замерли. Дагамар напрягся, к чему-то готовясь… Белая оплетка в колоде задрожала, забилась как пойманная стрекоза, мягко выскользнула из дерева и с молниеносной скоростью вернулась в ладонь Ксени.
– Признал! – ошеломленно выдохнул гном, вытирая со лба выступивший от напряжения пот. – Ох, Горный Дух… Кто ж мог подумать, признал!
Ксеня смотрела на кинжал в своей руке и ласково ему улыбалась. Гном же хмурился, словно все еще не веря. Потом очнулся, тряхнул рыжей головой.
