А больше всего я мечтала о кадушке с теплой водой, в которую можно залезть целиком и не вылезать целый век, пока зубы не перестанут стучать, а тело – трястись.
К счастью, подходящая харчевня с незатейливым названием «Еда и койка» отыскалась почти сразу. Лорд Даррелл придирчиво осмотрел двухэтажное строение, оценил сурового вышибалу на входе и довольно чистые слюдяные окна и посмотрел на Арххарриона. Тот кивнул. Мы облегченно вздохнули. Сил и желания искать что-то другое уже не осталось.
Мальчишка-прислужник споро подхватил поводья наших лошадей, а мы вошли внутрь.
Харчевня оказалась вполне обыкновенной и немноголюдной, что вполне нас устраивало. Хозяин правильно оценил наш продрогший вид и первым делом проводил наверх, в комнаты. Нас с Ксеней поселили в одну, мужчины ушли дальше по коридору.
Единственное, о чем я жалела, – так это о том, что еще на улице отпустила Эххо. Просто платье у меня было всего одно, причем на мне и мокрое, а высушить его быстро удастся вряд ли. Но я решила об этом не думать, потому что пока мы осматривались, пришел прислужник с ведром горячей воды.
Он был уже не молодой и покряхтывал, наполняя нам кадушку и поминая недобрым словом градоначальника.
– А чем он плох? – полюбопытствовала я, протягивая прислужнику мелкую монетку.
Тот посмотрел подозрительно, но монетка, мгновенно исчезнувшая в кармане, его задобрила.
– Так запретил магию… кхе-кхе… такой! Ему-то что, а нам теперь воду постояльцам таскать приходится ведрами! А раньше-то как хорошо было! Сама наливалась! И плошки сами горели, и всякое другое! Только плати вовремя местному магу, да и все дела… Эх!
– А почему запретил? Удобно же, когда вода сама…
– Гад потому что! – непочтительно отозвался прислужник.
– А вообще… Не поделили они чегось с главным магом, вот градоначальник наш и запретил магию вовсе… А мы мучаемся! Тьфу!
– Жаль, – огорчилась я, – хотелось бы посмотреть, как вода сама наливается. Скажите, а где у вас можно купить платье? Наши в дороге совсем износились.
Прислужник косо осмотрел Ксенин подол, свисающий бахромой.
Хмыкнул.
– Так я вам супружницу свою пришлю, – обрадовал он, – у нее чегось подходящее и выберете! – И, выйдя за дверь, заорал на весь этаж: – Белава! Иди сюда! Путники обнову желают!
Не успели мы передохнуть, как в комнате появилась худая и вертлявая женщина с ворохом одежды. Я почти сразу выбрала закрытое темно-серое платье простого кроя с широким поясом, хоть Белава и цокала языком, предлагая мне что-нибудь поярче и подороже.
