Роберт Говард. Избранные произведения в 8 томах

Украдкой разглядывая высокую сводчатую арку, Кейн увидел два окна, больше похожие на бойницы, расположенные высоко на стене по обе стороны от нее. Стену украшала глубокая резьба, и у Соломона Кейна начал складываться отчаянный план.

Что толку скрываться, словно мышь в норке, пора было переходить к активным действиям. Раз арка охранялась, значит, за ней находилось что-нибудь особенное: может, сокровищница, а может быть, вход в подземелье.

Кейн решил во что бы то ни стало пробраться туда — чутье подсказывало англичанину, что дорога к объекту его отчаянных поисков скрывается именно за этими дверьми.

Пуританин отошел в сторону, чтобы не попасться на глаза стражам, и принялся карабкаться по стене, благо каменные детали были настолько глубоко прорисованы, что давали прекрасную опору для рук и ног. Подъем оказался даже легче, чем он себе представлял. Быстро поднявшись на достаточную высоту, Кейн двинулся к бойницам, чувствуя себя муравьем на отвесной стене.

Движения его были легки и бесшумны, и стражники, оставшиеся далеко внизу, так ничего и не заподозрили.

Добравшись до ближайшего окна, Кейн перегнулся через край ниши и заглянул внутрь. Его глазам открылась просторная, похоже, как и все помещения в каменном дворце, комната. Она была обставлена с помпезной роскошью. Золото и драгоценные каменья, черное и красное дерево, меха, шелка создавали атмосферу будуара. Каменного пола совершенно не было видно под слоем толстых ковров и бархатных подушек, стены задрапированы златоткаными шпалерами.

Даже потолочная лепнина и та была инкрустирована золотой проволокой. И резким диссонансом выделялись многочисленные массивные и грубые изваяния из слоновой кости и железного дерева. В этих убогих поделках в полной мере чувствовалась примитивность местных мастеров, так и не сумевших постичь странную культуру, оставившую им в наследство великолепные интерьеры.

Охраняемая снаружи копейщиками дверь была закрыта, а в противоположной стене виднелась еще одна — тоже закрытая.

Кейн бесшумно пробрался внутрь и ловко съехал по длинному занавесу, подобно матросу, съезжающему по снастям с мачты на палубу. Его ноги тонули в густом мягком ворсе ковров, которые, как и вся прочая обстановка, казались невероятно древними, — англичанину показалось, что они вот-вот могли рассыпаться в прах под его грубыми сапогами.

У двери пуританин на мгновение остановился. В том, чтобы вот так просто взять да и войти в соседнюю комнату, крылся изрядный риск.