Народ этой страны, погрязший в кровавом разгуле, буквально дышал ужасом и насилием. Кровожадных дикарей совершенно лишило разума сознание собственной мощи. Они превратились в диких зверей, знающих лишь одно: убивать! Алые искры безумия таились в черных зрачках этого племени — искры, которые могли разгораться адовым пламенем.
Что там говорили туземцы о некоем горном племени, бессчетные века наводившем на них ужас своими опустошительными набегами? «Они — гончие псы смерти, алкающие крови, ходящие, подобно людям, на двух ногах, и мы преклоняемся перед ними…»
Лицо пуританина, замершего у щелки в стене, скривилось от отвращения.
Он более или менее составил представление о творящемся здесь, но его снова и снова притягивала мысль, досаждая, словно назойливый комар: кто воздвиг это титаническое строение? В этом месте все словно кричало, что чернокожие дикари никоим образом не могли быть причастны к высокой культуре, о которой свидетельствовала каждая продуманная деталь интерьера. Чего, например, стоила одна только резьба на каменных стенах? С другой стороны, раз уж информация речных племен оказалось достаточно точной в остальном, следовало исходить из того, что никакого другого народа здесь не было.
Кроме того, прежде чем предпринимать дальнейшие шаги, следовало разобраться, почему люди, хозяйничавшие здесь отнюдь не по праву, выказывали столь явные признаки одержимости.
Англичанин усилием воли оторвался от завораживающего жуткого зрелища. Следовало разумно распорядиться подаренным ему судьбой временем.
До тех пор, пока Накари считает его мертвым, ему легче будет осуществлять свой план, ради которого он и пришел в эти негостеприимные места. Пока королева народа Черепов не отдала приказ расставить по всему дворцу усиленную стражу, следовало ускорить свои поиски. Приняв решение, Кейн повернулся и пошел дальше по коридору. Выбор направления в данный момент значения не имел: все равно англичанин не представлял устройства дворца и не имел четкого плана действий.
Каменный лабиринт не отличался прямотой, он изгибался, сворачивая то туда, то сюда.
Похоже, следуя замыслам древних зодчих, он повторял прихотливые изломы стен, поражавших воображение своей толщиной. Поначалу Соломон Кейн за каждым поворотом ожидал наткнуться на стражников или дворцовую челядь, но коридор тянулся и тянулся, а толстый слой пыли под его ногами был девственно чист. Англичанин волей-неволей решил, что негарийцы либо не ведали о системе тайных ходов, либо она являлась для них табу.
