Робкое дыхание (СИ)

— Сидите! Я ещё не всё сказал!

— Пустите меня! — от несправедливых слов у Виктории на глазах навернулись слезы. — Вы не смеете так со мной разговаривать!

— Я буду разговаривать с вами так, как сочту нужным!

— Я сегодня же покину ваш дом!…. Я не желаю жить в доме, где меня…где меня…считают непорядочной!

Не смотря на гнев, овладевший им, Аркадий догадался, что неосторожными словами обидел девушку. И удивительное дело, почувствовал нечто вроде раскаяния.

— Виктория Дмитриевна, я не говорил, что вы непорядочны! Вы неправильно меня поняли! Мы оба погорячились и затронули темы, которых не должны касаться!

Если это было извинение, то очень странное.

Но Виктория и сама понимала, что надо успокоиться и постараться сгладить обстановку. Возможно, Елистратов и прав, она не должна была вмешиваться в их семейные отношения с Анной Илларионовной.

Она опустила голову и сморгнула слезу. Ещё не хватало, чтобы она расплакалась на глазах у этого циничного мужчины!

— Вы правы, — спустя некоторое время сказала она.

 — Мы с вами выясняем отношения и ругаемся беспочвенно! Просто я чувствую, что мешаю вам. И это на меня давит. Я так же знаю, что Анна Илларионовна будет просить вас сопровождать меня на благотворительный бал к графине Ульяновой, а вы этого не желаете. Поэтому…. Поэтому вам не стоит соглашаться….

Аркадий успокоился так же внезапно, как и разозлился. Он смотрел на темную опущенную головку и гадал, отчего так странно ведет себя в отношении этой девушки. Она не навязывает ему своего общества, не пытается понравиться ему.

Напротив, честна и откровенна в своих чувствах.

И он протянул руку, и сделал то, о чем мечтал с той самой минуты, как вошёл в оранжерею. Он притянул к себе Викторию, и его губы жадно завладели её алыми губками. Девушка не успела воспротивиться поцелую. Она и помыслить не могла, что граф Елистратов, человек, с которым при каждой встрече у них происходила словесная перепалка, захочет её поцеловать.

Поцелуй длился недолго.

Казалось, Аркадий только попробовал сладкий вкус её губ и тотчас отпустил.

— Отчего же, Виктория Дмитриевна, я буду вас сопровождать к Ульяновым, — хриплым голосом сказал он, после чего развернулся на каблуках и был таков.

А девушка ещё некоторое время недоуменно смотрела ему вслед.

После встречи с Аркадием Витальевичем, Виктория много думала, и ближе к вечеру приняла рушение поговорить с Анной Илларионовной и просить у неё позволения вернуться в Москву.