Робкое дыхание (СИ)

Ей хотелось поскорее остаться наедине с матушкой и расспросить её обо всем. У Виктории накопилось множество вопросов.

Аркадий кликнул слугу и распорядился, чтобы снова накрывали стол.

— Вы с дороги, наверное, проголодались? Думаю, не имеет смысла дожидаться приезда Анны Илларионовны, маменька, в лучшем случае прибудет через час, полутора.

Пока вновь прибывшие гости проходили в столовую, Виктория заметно нервничала, никак не могла успокоиться. Её состояние заметил Аркадий и подошёл к ней практически вплотную.

— Виктория Дмитриевна, я очень рад за вас! — произнес он хриплым голосом, а его взгляд невольно скользнул по её припухшим губам. Острые зубки постоянно кусали нижнюю губу, чем вызывали огромное желание у Аркадия прикоснуться к ним в страстном поцелуе. — И понимаю ваши чувства.

— Правда? — робко спросила Виктория и не в силах более самостоятельно стоять на ногах, прислонилась к груди Аркадия, ища у него поддержки.

Тот обнял её, прижав к себе. В наступившей тишине ему казалось, что он слышат биение их сердец.

— Ну, ну, хватит слез! — точно малому дитю, сказал Аркадий, и провел рукой по спине девушки.

Та жалобно всхлипнула.

— Ничего не могу с собой поделать…. Слезы сами наворачиваются на глаза. Вы думаете, я хочу плакать? Ни капельки!

Аркадия позабавили наивные слова Виктории. Он двумя пальцами приподнял её лицо, и их губы оказались в опасной близости друг от друга.

У Виктории в голове промелькнула крамольная мысль, что губы Аркадия имеют форму сердца и на вкус очень мягкие. О, она прекрасно помнила их поцелуй. И сейчас желание светилось в глазах мужчины.

— Что вы задумали, Аркадий Витальевич? — дрогнувшим голосом прошептала она.

— Я хочу вас поцеловать!….

— Нас могут увидеть!

Она не ответила, что не желает, чтобы он к ней прикасался, и Аркадия охватило незнакомое доселе чувство счастья.

— Тогда перестаньте плакать! Меня так и подмывает смахнуть слезинки губами….

От интимного голоса графа по телу Виктории прошла дрожь, и она с немым вопросом застыла в его руках.

— Признайтесь, вы пошутили?

— Я подобными вещами не шучу.

— Тогда вам следует меня отпустить.

— Но вы сами пожелали, чтобы я вас обнял. Вы ещё не успокоились.

— Не будьте упрямицей, Виктория Дмитриевна! — голос Аркадия обволакивал и вызывал в душе Виктории неясные отклики чего-то неведомого, но чрезвычайно захватывающего.