Робкое дыхание (СИ)

— Как друг, готов принять огонь на себя?

— Лишь часть его! У меня карета за углом стоит.

— А что за девица? Ты хотя бы расскажи мне про неё!

— Сам ничего не знаю, кроме имени и того, что она направляется в Петербург за женихом. Матушка ясно дала понять, что мне придется жить с ней под одной крышей. Я так подозреваю, что она попытается переложить заботу о Юрасовой Виктории Дмитриевны на меня. Сам понимаешь, первый выход в свет и всё прочее!

Болгарский не понаслышке знал о не простых отношениях в семье друга.

Виталий Елистратов, боевой офицер в звании полковника, погиб на Кавказе, когда Аркадию было три года. Анна Илларионовна долго и сильно переживала смерть супруга, для неё это стало настоящим ударом. Но потом она благополучно оправилась от потери и с головой окунулась в великосветскую жизнь Петербурга. Воспитанием сына она заниматься не желала, своим существованием он напоминал о страшной трагедии. Олег подозревал, что его друг в юношеские годы сильно страдал от невнимания матери, но сейчас смирился, и воспринимал эту женщину, как человека, давшего ему жизнь.

— Надо полагать, что подобная обуза тебе ни к чему? — полюбопытствовал Олег, и подозвал рукой кучера.

— Ты попал в самое яблочко! Я подумываю о приобретение отдельного дома в Петербурге. Жить под одной крышей с маменькой становится проблематично и утомительно. Графиня Елистратова не глупая женщина, и сама понимает, что наши отношения натянуты сверх меры!

— Кстати, кто-то говорил, что сдает дом на Литейной!

— Вот и отлично! Думаю, это мне подойдет! Узнай все подробнее.

— Договорились. А теперь поспешим! Все-таки не хорошо заставлять барышню ждать!

Виктория волновалась необычайно.

Она стояла в здании станции железной дороги и нервно теребила перчатки. Рядом с её ногами покоился небольшой саквояж, в котором находились скромные наряды девушки.

Стрелки на больших часах на противоположной стене неумолимо приближались к восьми.

Поезд Виктории прибыл на дебаркадер около трех часов назад. В письме маменька заверила, что люди её давней подруги графини Елистратовой встретят Викторию, и той не стоит ни о чем беспокоиться. Но на самом деле выходило всё иначе.

Ещё в поезде Викторию начали одолевать недобрые предчувствия. С самого начала она не желала ехать в Петербург, и всеми силами противилась поездке. Уж лучше сразу бы домой, в Москву! Но родители были категоричны.