Робкое дыхание (СИ)

Может быть, из-за того, что этому заносчивому господину пришлось оторваться от приятных дел (интересно, правда, каких) и отправиться на станцию встречать её? Тогда он не слишком торопился! Ни один порядочный человек не заставит ждать девушку более трех часов!

Но Виктория приказала себе успокоиться. Не стоит переживать из-за подобных пустяков.

— С удовольствием, — между тем сказала она, и невольно в её голосе прозвучала толика осуждения. — Уже темнеет, и если вы, Аркадий Витальевич, не возражаете, мне бы хотелось поскорее прибыть в дом.

— Вас утомила дорога? — Олег встал по левую сторону от девушки и постарался смягчить неприятный осадок от их знакомства.

— Есть немного, — честно призналась Виктория. — В последние дни погода нас не радует, и серость за окном не способствует радушному настроению.

Аркадий молчал. Он порадовался, что с ним поехал Олег, он избавил его от необходимости развлекать разговорами Викторию Дмитриевну. Его не прельщала перспектива провести дорогу с девушкой острой на язычок.

— В Москве тоже дождь?

На улице погода и впрямь испортилась. Помимо промозглого ветра начал моросить мелкий дождик, который грозился со временем перерасти в нечто большее.

— Нам следует поспешить, если мы не хотим промокнуть, — сухо заметил Аркадий и протянул руку, чтобы помочь Виктории подняться в экипаж. Та осторожно вложила свою ладошку, стараясь не смотреть в лицо графа, который по-прежнему хмурился.

Экипаж тронулся по мостовой. Виктория чувствовала себя неловко в обществе двух молодых мужчин. Она была единственным ребенком в семье, и не имела большого опыта в общении с противоположным полом. Она натянуто улыбнулась.

— Виктория Дмитриевна, вы в Петербург надолго? — молчание затянулось, и Болгарский решил срочно исправлять положение. Он бросил недоуменный взгляд в сторону Аркадия, но тот сидел на мягких сиденьях и с безразличием наблюдал за сменяющими друг друга городскими картинами.

— Мои сроки пребывания в Петербурге, к сожалению, зависят не от меня. Я, надеюсь, что в скором времени в столицу прибудут мои родные, и мы вместе сможем вернуться в Москву.

— Вам уже не понравилось у нас? — с легкой усмешкой поинтересовался Болгарский, в душе нелицеприятно поминая друга. Нет, ему доставляла удовольствие беседа с юной барышней, но неприступный вид Елистратова портил всё. Создавалось впечатление, что происходящее обременительно для Аркадия.