Родиться заново

– Поводок и намордник дай!

Хотя намордник лучше надеть на эту сучку, чем на Вальтера.

– Я всё выбросила! Можешь порыться в мусоропроводе!

Возникает дикое желание засунуть в мусоропровод эту крашенную курицу головой вниз.

В мою ладонь утыкается мокрый нос. Бросаю брезгливый взгляд, на то, что незаслуженно считает себя человеком, и, подцепив за ошейник Вальтера, веду его вниз.

– Тебе придётся немного потерпеть. Корм смогу купить только завтра.

Мне ничего не остаётся, как снять пояс со своего пальто, привязать за ошейник и, стараясь никому не попадаться на глаза, выгулять бедное животное.

Придя домой приходится набирать ванну воды, чтобы помыть собаку. Таким грязным он никогда не был. Неужели он провёл на улице несколько дней?

– Прости, Вальтер, но еды у нас с тобой нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я осматриваю в морозилку, где ничего кроме замороженной ягоды не нахожу.

Мама всё лето жила у своей сестры.

Тётя Рита забрала её к себе, когда на маму совсем стало страшно смотреть. А себе я практически ничего не покупала. Чай, кофе дома были, а ужином меня кормили в детском отделении, где я по вечерам мыла пол.

– Придётся тебе подождать.

Достаю обычную суповую тарелку и наливаю Вальтеру воды. Но потом вспоминаю, что у бабы Стеши, которой я ставила уколы, был пёсик. Собакой назвать это мелкое недоразумение очень сложно. Она его кормила какой-то кашей.

– Вальтер! Как насчёт каши, а?

Естественно мне никто не отвечает.

Но это не мешает мне залезть в шкаф, где мама хранит крупы. К моему огромному удивлению в шкафчике под кухонным подоконником я нахожу две жестяные банки тушёнки, судя по сроку годности вполне пригодной для употребления. Этот шкафчик придумал папа. Он ещё смеялся, что сделает потайную дверцу и устроит там бар. Бар папе устроить не дала мама, а вот хранить банки, которые она закручивала, было очень удобно.

– Вальтер, смотри, что я нашла! Да мы с тобой проживём до утра! Что изволите: гречку или перловку?

Выбор всё-таки я останавливаю на гречке.

А так как мне будет нужно уйти на работу рано утром, то в магазин я попаду только ближе к вечеру. Придётся встать пораньше, чтобы успеть ещё погулять с Вальтером.

Алексей

Шум, который очень мешает, начинает понемногу стихать. Появляются звуки. Я начинаю различать голоса, но сами фразы не понимаю, они нечёткие.