Родовое проклятье
2 прочтения
Черные глаза блеснули привычным сухим блеском; она была совершенно спокойна и, увидев Софью, только спросила:
– Что ж ты не осталась с ним?
– Маша, зачем? – повторила Софья, подходя вплотную. – Зачем ты так сделала… со мной? Почему? В чем я перед тобой виновата? Мы ведь подругами были…
– Дура, да я же для тебя старалась, – почти ласково сказала Мерцалова. – Ведь этот купец совсем от любви ума лишился, он для тебя все, что угодно, сделает. Если по-умному себя поведешь, то и женится.
– Маша! Как не совестно! – Софья смотрела на Мерцалову в упор и никак не могла понять: серьезна та или издевается.
– Да он-то тебя любит ли, человек твой? – насмешливо сузив глаза, спросила Мерцалова. – Вот не хотела я тебе говорить, думала поберечь, а, видать, придется.
– Что – не хотела говорить? – внезапно севшим голосом спросила Софья. По спине пробежал холодок; невольно вспомнились слова Мартемьянова о том, что Владимир никогда не вернется.
– Да ты сядь, а то мало ли что. – Мерцалова снова отвернулась к окну. Задумчиво сказала, глядя на улицу: – Как ветер-то развылся… завтра опять снегу насыплется, а ведь трава уже вылезать начала… Я ведь, милая, этого твоего Черменского, который тебе письмо в марте прислал, давно знаю. Еще в Костроме у Чаева с ним играла. Хороший актер был, ничего не скажу, Рауль прекрасный, Горацио… а нутро у него гнилое.
– Да как ты смеешь!.. – вскинулась Софья, но Мерцалова оборвала ее резким жестом. Глядя в упор, низким, тяжелым голосом сказала:
– Кто-кто, а я-то смею. Думаешь, кто мне вот эту радость устроил? – она привычным движением погладила живот, и Софья задохнулась. Чуть слышно сказала:
– Воля твоя, ты врешь. Я тебе не верю.
– Не верит она… – недобро усмехнулась Мерцалова. – Думаешь, это от Васьки, дурака моего, подарок? Да ты посчитай хотя бы! Я с Васькой сошлась уже здесь, в Ярославле, когда уж на третьем месяце была.
