Но когда посчитал, что она может навредить себе гораздо больше, чем ему, перехватил ее руки, завел за спину, прижимая девушку к себе.
– Дорогая моя, – зашептал он ей на ухо, чтобы, инстинктивно прислушиваясь, Ирина хоть чуть-чуть успокоилась, – скажи, а ты не боишься, что я решу, что тебя действительно эффективнее держать под гипнозом?
Глава 19
Все пошло не так. Я хотела услышать, что все это ложь, что никакого гипноза не было. Но первая же его реакция сказала обратное.
– Дорогая моя, – несмотря на все произошедшее, его дыхание все еще отзывалось мурашками по коже.
– Скажи мне, а ты не боишься, что я решу, что тебя действительно эффективнее держать под гипнозом?
Словно делая слова весомее, по его губам скользнул раздвоенный язык, а на голове показались рога. Глаза потемнели, став нечеловечески черными.
Кажется, еще никогда я не чувствовала себя настолько униженной и раздавленной.
Словно не только он сам, но и все его тело говорило: «Вот он я. Не человек. Волшебное существо. И что ты можешь мне противопоставить? Просто смирись со своей участью».
И это вызвало новую волну злости. Да как он вообще смеет так говорить?! Смеет перечеркивать все то хорошее, что между нами было?"
"– О, да, – ядовито отозвалась я. – Только это тебе и остается. Ты привык, что все покупается за деньги, и, получив первый же отказ, повел себя как капризный ребенок, которому отказали в новой игрушке, потому что у него их и так уже миллион. Дети для тебя будут очередной игрушкой.
Нагицкий поджал губы, весь его вид говорил о том, что он внутренне борется с собой.
– Ирочка, я понимаю, что ты сейчас зла, рассержена… – видимо, он все же решил сменить тактику и перейти от запугиваний к уговорам.
– Да черта с два ты понимаешь, что я сейчас чувствую! – громче, чем следовало, произнесла я, снова пытаясь вырваться из его хватки. – Если бы не ты…
– Не пытайся сейчас свалить все на меня, – вновь не выдержал он. – Я знаю, что поступил подло, но неужели ты сама не понимаешь, что в наших свиданиях было из-за гипноза, а что – твоим личным выбором?
Я замолчала, пытаясь вспомнить свои ощущения, когда впервые согласилась пойти с Германом.
Часть образов была словно в тумане, но наше третье свидание и то, как вечер плавно перешел в ночь, я помнила хорошо.
И то, как тогда мне искренне не хотелось, чтобы это все заканчивалось, ведь все было даже слишком идеально. Вот только, проснувшись наутро и испугавшись собственных чувств, я решила, что это надо заканчивать.
