А теперь ни сигнальщика, ни игры…
— Здорово, Тимофей, — вдруг услышал он за спиной голос бакенщика Сажина. — Ты чего горюешь?
— А, мать их за ногу… — ругнулся Тимофей и, обернувшись, замолк. Сажин-то на выстрел пришел! А раз пришел, значит, знал, откуда грохот! И наверняка не первый раз приходил…
Но ведь когда бесполезно искал, откуда бьет «царь-пушка», спрашивал у Сажина! Еще и посмотреть просил, послушать — все-таки целыми днями у воды и на воде. Сажин не сказал, пожал плечами, мол, сам диву даюсь.
А знал. Знал! Даже видеть мог: до избушки полкилометра.
— Да вот, бензин кончился, — сдерживаясь, проронил Тимофей. — Не одолжишь до дому дотянуть?
— Почему не одолжить, — степенно сказал Сажин. — Налей… А что здесь на тракторе делали? Ишь, на полосу отчуждения заехали… Ну, а если б нефтепровод порвали?.. Эти заезжали? — Он кивнул на трактор со стогом.
— Эти, — сказал Тимофей и встал. — А ты не слышал, сейчас вроде грохотало? Два раза?
— Вроде слышал, — сказал Сажин.
— Я как раз в избе был, дождь пошел… Придется протокол составить и штрафануть. Пойдем остановим, свидетелем будешь.
— Погоди, Сажин, — Тимофей подошел к нему в упор. — Это я на нефтепровод заезжал. Трубу спихнул. Ты трубу здесь видел?"
"— Да вроде была труба, — пожал плечами Сажин. — Что ж тогда, на тебя протокол писать? Я же за дюкер отвечаю, охранять поручено. Что ж ты, рыбнадзор, реку-то пакостишь? Трубу свалил… А если бы порвал…
— А если бы да кабы! — отрезал Тимофей.
— Кто здесь в трубу стрелял? Ну? Только не ври!
— Откуда же мне знать? — удивился бакенщик. — Тут народу бывает… Сам знаешь.
— Я-то знаю. — Тимофей показал одностволку. — Чья игрушка?.. Сажин, предупреждаю: говори как на духу. Ты мой характер знаешь, так что не крутись. Твоя работа?
— Чтоб я этим гадам сигналы подавал?.. Они меня и так затуркали: накорми, дай табаку, ночевать пусти… Проходной двор.
Тимофей знал Сажина лет восемь, с тех пор, как стал работать в инспекции.
Был даже случай, когда Тимофей выдал ему удостоверение внештатника: все равно на реке торчит, хоть попугивать будет. Но Сажин никого не попугивал, поскольку мужик был смирный, медлительный, молчаливый! Жил он там же, в избушке, держал небольшую пасеку и, кажется, собирался на пенсию. Удостоверение пришлось отобрать, хуже того, одно время Тимофей стал подозревать его в браконьерстве.
