Роковая ночь

— И пусть двести евнухов сопровождают его и прислуживают ему как полагается! — добавил он, отпуская Халафа.

У входа на женскую половину юношу встретили самые знатные мандарины. Они опустились на колени, коснулись головами земли и сказали один за другим:

— Мы — верные слуги вашей сиятельной персоны — пришли выразить вам глубокое почтение.

Они поднесли ему свои дары, после чего удалились. Пока на женской половине дворца продолжались церемонии, Алтан-хан вызвал к себе ученого мужа, попечителя и главу императорской школы, и направил его к Халафу, чтобы еще раз проявить заботу о юноше и заставить его одуматься.

— К нам прибыл царевич просить руки Турандохт, — сказал он этому мудрецу, — и мне его очень жаль! Быть может, вам удастся повлиять на его решение?

Старец долго беседовал с молодым человеком и возвратился к императору с такими вестями:

— Отговорить его невозможно. Но осмелюсь высказать вашему величеству уверенность в том, что если кто-либо вообще способен разрешить загадки вашей дочери, то это — юноша, с которым я только что говорил.

— Вы — мудрый человек, — воскликнул в ответ император, — и как я рад услышать из ваших уст похвалу этому царевичу! Значит, вы считаете его достаточно образованным и сообразительным?

И Алхан-хан дал Господу обет ради спасения Халафа и приказал принести в храмах жертвы и молиться об удачном исходе его замысла. Он назначил также торжественные богослужения и выставил угощение горожанам, дабы все приняли участие в его бдении.

Потом он послал своего чиновника — и родственника — в тот дом, где остановился Халаф, и велел передать молодому человеку, что наутро он может приходить прямо в зал заседаний: мандарины и ученые уже получили предписание явиться туда для свидетельства перед царевной."

"Несмотря на твердость своих намерений, Халаф в ту ночь едва сомкнул веки. Он все еще надеялся на успех своего выступления, но мысль о родителях не давала ему покоя. «Что станет с ними, если я не вернусь?» — спрашивал он себя в сильном волнении.

Он еще был погружен в свои размышления, когда прозвучал сигнал, зовущий всех участников словесного состязания во дворец. Халаф обратился душой к пророку Мухаммеду и вопросил:

— О великий Пророк! Ты видишь мое нынешнее положение, вдохнови же меня и подскажи мне, что делать? Идти ли мне в зал заседаний, где ждут мудрецы, или прямо к самому Алтан-хану, чтобы рассказать ему о сомнениях, которые пугают меня?

И тут страх его рассеялся.