Онлайн-библиотека книг
Мое лицо так изменилось за время последнего путешествия, что меня не хотели впускать в собственный дом! Я воскликнул: «Я — хозяин, и ты мне принадлежишь!» Тогда он удалился и через некоторое время привел мою дорогую Ханзаде. Она подошла поближе, чтобы разглядеть меня хорошенько, и вскрикнула в ужасе.
— Что случилось, — спросил я ее, — возможно ли, чтобы жена пугалась при виде мужа? Я — Абу-л-Фарис…
Видя, что она не решается признать меня, я потребовал позвать брата. Хур, на которого я оставлял свой дом, вышел и внимательно осмотрел меня.
— Я не знаю этого человека, — отрезал он наконец. — Абу-л-Фарис был прекрасен лицом и станом, а ты безобразен!
Я знал, что пребывание в подземном мире может изменить внешность человека, но все-таки был удивлен тем, что ни брат, ни жена не признали меня.
— Но ведь когда-то ты любила меня, — обратился я снова к Ханзаде, — неужели твоя память столь коротка?
Тут из дома вышел какой-то незнакомец.
— Я — муж Ханзаде, — заявил этот молодой человек, — о чем это вы говорите?
Я был возмущен.
— Как! — возопил я, — постоянство Ханзаде я считал безграничным и верил ей, как самому себе, — и что же я слышу? Моя Ханзаде стала женой другого?!"
"Наутро мы вчетвером предстали перед судьей. Судья раньше хорошо знал меня, посмотрев, он заявил:
— Этот человек на него не похож, — и спросил Ханзаде:
— А что вы нам скажете, прекрасная госпожа? Каково ваше мнение?
— Я была женой Абу-л-Фариса и любила его, — сказала она, — но после смерти его отца брат его Хур разорился и поселился у нас; со временем наши денежные дела пришли в упадок, и, чтобы поправить их, мой дорогой муж отправился в путешествие, накупив разных товаров, а меня оставил под опекой своего брата, которого вы видите здесь.
— Это правда! — воскликнул молодой человек. — Но я даже не успел остаться наедине со своей женой, как на порог ее дома явился этот человек и нарушил наше семейное празднество. Он выдает себя за ее прежнего мужа!
— Когда я смотрю на него, — вступила в разговор Ханзаде, — я не узнаю этого пришельца. Но стоит закрыть глаза, о господин судья, и я не сомневаюсь в том, что голос принадлежит моему первому мужу.
