Онлайн-библиотека книг
— Государь, — спросил его Абдуррахман, — вы чем-нибудь недовольны?
— Ах, друг мой, — отозвался Насир-ад-Доула, — я задумался о том, что пора бы мне возвращаться в Мосул.
— Как! — удивился юноша. — Что с вами? Откуда эта задумчивость, грусть? Вы больны? — Но мосульский царь все же настоял на отъезде. Прощаясь, он не удержался и открыл молодому купцу причину внезапной перемены в своем настроении.
— Ты знаешь, — сказал он, — чары твоей Зейнаб лишили меня покоя. Я чувствую, что обожаю ее! Эта любовь подобна яду, который скоро отравит всю мою жизнь.
И он выехал из ворот дома и направился к дороге, которая вела в Мосул. Когда он исчез из виду, Абдуррахман воскликнул:"
"— Ах я негодяй! Насир-ад-Доула — достойнейший и добродетельный царь. Как же неосторожно я поступил, похваставшись перед ним красавицей Зейнаб! Теперь он будет жестоко страдать, и я — причина его сердечной раны! Неужели я уподоблюсь поднявшему меч на друга? Нет, о великодушный повелитель Мосула, да буду я наказан за свою непредусмотрительность: придется отправить Зейнаб в царский дворец.
И он послал за носилками. Потом он призвал Зейнаб и сказал:
— Ты больше не принадлежишь мне. Мой друг, царь Мосула, страстно влюбился в тебя, и теперь я не могу не подарить тебя этому человеку…
Зейнаб разразилась слезами.
— Зачем мне царь? — рыдала она.
Слыша эти упреки, молодой купец испытывал душевные муки, но все-таки усадил свою возлюбленную вместе со старой прислужницей в носилки и приказал своим слугам проводить женщин в Мосул и доставить в царский дворец.
Едва Зейнаб прибыла, как один из дворцовых стражников поспешил доложить об этом царю.
— О Абдуррахман, — произнес тогда царь, — ты и в самом деле предпочитаешь мое счастье своему, как истинный друг… И он приказал старшему евнуху встретить ее и оказать подобающий прием; одно из лучших помещений дворца было отведено Зейнаб, и сам царь вскоре явился туда.
